Владислав Чепинога о "Доме Печати", музыкальном пути и классической музыке

Владислав Чепинога - известный пианист, разрушающий границы между элитарной классикой и андеграундом loft-бара, рассказал TER об особенностях фортепианных вечеров "Дома Печати", и, конечно, о классике как об особом пласте искусства.

О музыкальном пути

Моя мама, будучи прекрасным музыкантом, пожелала сделать меня таким же, и потому буквально с пелёнок отдала меня в музыкальную школу. Первые шесть лет я пел в хоре, где часто солировал.

За фортепиано я взялся уже позже, не упуская случая, проникнуться джазом или ещё чем-нибудь экзотическим.

Но по окончанию обучения я не горел желанием продолжать заниматься музыкой. Меня тянуло в науку. Я учился в математическом классе, выигрывал городские олимпиады по точным наукам, и не принимал  приглашения музыкальных учреждений, образование было куда перспективней. Мои мысли переполняли наполеоновские планы, где первый пункт это моё поступление в университет на Матмех. Но, сказать честно, в душе я метался и не чувствовал в науке своего призвания.

И, как часто случается в жизни, судьбу определил случай. В конце апреля 98 года, на одном из региональных конкурсов я попал во взрослую группу, в которой стал единственным представителем музыкальной школы. Меня окружали старшекурсники музыкальных училищ, прочно связавшие свою жизнь с музыкой, я же не был преисполнен таким энтузиазмом. И тогда я ощутил, как трудно конкурировать в среде, где каждый на три головы опытнее и амбициознее.

Я так и не прошёл в финал, а лишь замкнул пятёрку. И на удивление меня охватила не обида, а уверенность: мне показалось, что второй концерт Рахманинова я сыграл бы куда убедительнее, нежели состоявшиеся финалисты.

И я понял, что мне необходимо связать свою жизнь с музыкой, чтобы сыграть этот великое сочинение Сергея Васильевича. Недолго думая, я подал документы в училище Чайковского, а закончив его экстерном, я всё-таки исполнил мечту, причем, вместе с симфоническим оркестром.

В филармонию я попал уже после завершения огромного образовательного пути: от музыкального училища до аспирантуры. Это очень почётно, поскольку пианистов там меньше, чем пальцев на одной руке (приподнимает ладонь и улыбается).

О "Доме Печати"

Раньше мне казалось, что в таких заведениях музыкант выступает лишь фоном для светских бесед, а не центром внимания. Это меня смущало. Но три года назад мне позвонила Анна Решеткина (главный редактор журнала "Стольник" прим. ред.) с предложением играть в только что открывшимся "Доме Печати". И переступая через свой скепсис, я принял предложение и ни разу не пожалел. Мне понравились люди, с которыми меня свела судьба в этом месте, они буквально "горели" творческой энергией, что давало надежду на успех проекта.

Впоследствии этот loft-бар стал не просто клубом, а настоящим центром духовного развития. Извините меня за пафос, но всё именно так. В "Доме Печати" проводятся и кинопоказы, и презентации, и творческие встречи, блюзовые вечера, джазовые и, наконец, фортепианные.

Каждый фортепианный вечер концептуально определён либо конкретному композитору, либо жанру, может быть, национальной или эпохальной школе, чтобы слушатели могли с головой погрузиться в конкретный стиль, эпоху и эстетику. Я подбираю репертуар исходя из состояния природы, общества и своей души.

Фортепианные вечера преисполнены особой концертной атмосферой, которую не так легко нарушить, как может показаться. Я хорошо чувствую, когда люди забывают, где они и начинают витать в облаках от эйфории, вызванной Шопеном или Рахманиновым - не без моей помощи, разумеется. В этот момент человек сливается с музыкой, и это и есть тот самый контакт слушателя и музыканта. И важно, чтобы в этот момент не загудел блендер (смеётся).

В баре более невзыскательная и живая среда в сравнении с аудиторией филармонии. Я вовсе не возбраняю, если мои слушатели обсуждают что-то в полголоса, тем более, если это касается меня (смеётся), каждому человеку хочется внимания. Но понимания человеку нужно куда больше, нежели внимания: прежде всего, я ищу отклик в глазах публики. Признаться, в баре он куда заметней, что умиляет меня как артиста. Особый трепет вызывают те моменты, когда зал будто замирает, прислушиваясь к каждому звуку фортепиано, и тогда сразу становиться понятно - все мы единомышленники.

О различиях российских и зарубежных классиков

Русские композиторы это, прежде всего, грамотные сочетания самобытности творчества и европейских жанровых особенностей. Наша главная отличительная черта - бесконечно глубокое чувство ностальгии, пронизывающее чуть ли не каждое произведение вдоль и поперёк. Нашему соотечественнику свойственно тяжело переживать чужие эмоции и проблемы, он может прочувствовать чужую боль как свою. Быть может, поэтому русские композиторы демонстрируют самые импонирующие произведения.

У Европейцев же больше порядка по образности композиции, они лаконичны, и, вероятно, более отстраненны от внутренних переживаний. Но, признаться, Италия с её темпераментом не вписывается в эти черты. Также у каждого композитора, в независимости от национальности и эпохи, есть свой неповторимый стиль, в котором есть свои прелести. В частности, величина Иоганна Баха неоценима - в его огромном наследии видится будущее музыкального искусства. Те же французы в эпоху Рококо преподносили музыку изыскано, словно любопытствуя окружающее. К примеру, Куперен, играет пышную музыку, с трелями и форшлагами, а импрессионисты тех времён, словно веют ароматами. Словом, на каждый стиль своя метафора.

Вообще, французы, как и большинство европейцев - художники, они выражают только внешние краски, визуальный срез, но у них нет такой глубины внутренних переживаний. В российской музыке больше психологического неустоя, драматизма внутренних метаний, предельная чувствительность ко всем событиями. Конечно, есть исключения. Прокофьев выделяется как футурист или Стравинский с его эксцентричностью. Но Рахманинов, словно возвышается над всеми, и к слову, нет известней композитора: я помню, на одном из конкурсов, в перерыве, я услышал, как итальянцы говорили: "Тот, кто будет играть Рахманинова в финале - победит" (улыбается). Его произведения глубоки и понятны каждому, практически все азиаты помешаны на нём, его величина неоценима. Из современных же мне интересен Гия Канчели как обладатель собственного стиля. В частности, произведение Стикс довольно любопытно, форма произведения развивается не так, как у всех. Это удивляет. А то, что удивляет - становится прорывом в развитии.

Об особенностях классики

Чем изысканней художник, тем меньше людей его поймут: те детали, которые восхищают мастера, в широких массах априори не будут приняты. Ещё в средние века классическая музыка была достоянием исключительно  высшей знати. И не только потому что это было им доступно - они понимали почему эта музыка достойна восхищения, в отличие от простого люда. Крестьян больше интересовала легковесная музыка, что-то ритмически манящее. Такие колориты могут проникнуть и в классику. Пример можно найти в произведениях Рахманинова: в его транскрипциях, записанных ещё в Штатах можно отследить приёмы из Джаза. Или Франсис Пуленк – представитель изысканности 20 века: весь его стиль это совокупность отсылок к великим композиторам, порой кажется, что он цитирует Моцарта, а потом Баха. И это сыграно с неподражаемым вкусом и стилем, где прослеживаются и самобытные нотки. Это называется полистилистика. Но классическая музыка упирается в то, чтобы было что-то новое. И время рано или поздно расставляет на места достойнейшую музыку.

О популяризации классической музыки

Это что-то в духе пропаганды здорового образа жизни. К тому же, сейчас есть такое поветрие: человек называет себя композитором, но играет монотонный набор невнятных гармоний, своеобразную медитативную музыку, вгоняющую людей в транс. Но при этом это не совсем музыка - она не говорит ничего нового, не выдерживает формы классического произведения. Такие лже-композиторы не понимают принципов строения музыкального произведения, слово кульминация им не знакомо. Я не сопереживаю этой совокупности акустических колебаний, мне не импонируют эти ноты, которые выдают за музыку. Но люди покупаются и, видимо, не просто так - в ней что-то есть.

Конечно, каждый, в зависимости от своего развития, находит себе музыку по вкусам и интересам. Популяризация классики это не борьба за свою аудиторию. Я не конкурирую с рокерам или ещё с кем-нибудь. Те же «Битлы» входят в разряд классиков-новаторов. Но классика это особый пласт высокого искусства, которое проникает в широкие массы только вследствие духового развития общества. И помимо насаждения переживаний людям, она даёт огромный простор ассоциативных связей между исполнителем и аудиторией, что побуждает к наслаиванию новых мыслей. В этом случае самобытных музыкантов любопытнее слушать, они вкладывают в знакомую всем музыку новые оттенки. Это порождает переосмысление того или иного произведения.

Ещё при Пифагоре музыка имела прикладное назначение. В его строю каждый лад нёс своё предназначение: для успокоения после стресса, для побуждения военных. Музыка, по словам греков, закаляет души. В этом видится обязанность каждого музыканта

О признании

Екатеринбург стал для меня прибежищем, в котором я знаменит и уважаем, но, видимо, не реализовываюсь должным образом. Дело в том, что сегодня необходимо не просто давать концерты, а развиваться в информационном пространстве. Записывать свои исполнения и разблаговестить о них всему интернету. Но чтобы найти достойный акустический зал, опытного звукооператора и отстроенный инструмент, нужно изрядно попотеть. Вдобавок, я большой перфекционист - моим требованиям к записи нет конца. Да, всегда есть куда развиваться, но я хочу выкладывать на суд зрителям только самое лучшее. Это требует долгих репетиций, к коим я пока не могу приступить из-за занятости. Игра с оркестром, сольники в филармонии, преподавание в Чайковском училище, Дом актеров, Дом Печати, а временами я вообще сижу в жюри на конкурсах. Проектов много, на безделье не жалуюсь. И в последнее время мне нравится выступать с чтецами, к примеру, с Ах Астаховой. Я ловлю нотки интонации с особым удовольствием, в этом есть свой шарм.

Находить отклики музыки в других искусствах более чем приятное времяпровождение. Новые знакомства с музыкантами и с творческими людьми дают мощный всплеск вдохновения. Они привносят новые ориентиры развития, как говорят, человек богат от окружения. Но иногда необходимо углубиться в себя, как когда-то делал Пушкин. Такое чередование и порождает новое.

Фотографии: официальная страница "Дома Печати".