Уфа имеет множество высоких построек и частенько на них висят молодые люди, которые то и дело что-то красят, да моют. Мы задумались — какогó это, целый день проработать на высоте? Какие люди этим занимаются? А еще — как они туда попали? Не проснулись же они в один солнечный день и не решили: «Станем-ка мы промышленными альпинистами!».
Чтобы разобраться в том, что это за профессия и какие у нее тайны мы обратились к человеку, который работает в этой сфере уже очень давно. Его зовут Федор Ефремов и он скромняга.
Я около 10 лет работаю промышленным альпинистом, но не могу сказать, что я прямо крутой специалист.Ульяна: А чем отличается рука мастера? Федор: Мастера... Они много работают, больше знают, справляются со сложными объектами в короткие сроки. Одни ведь как делают — приходят на работу и работают до посинения. И единственное, что их интересует — получат ли они зарплату в конце месяца. Другие же ребята относятся к старой школе — они знают с чего все начиналось и придерживаются движения.
У: Наклевывается отличная история... Ф: Типа того. Говоря об истоках этой профессии, стоит вспомнить даже не альпинистов, а спелеологов, которые реально ходили в пещеры, а потом уже работали высотниками. То есть, это сейчас стало много высоток и высотников, которые просто обучились и делают, что нужно. Но они не «трушные». В этой профессии крайне важно обладать духом авантюризма.
Спелеологи как работали? Летом они вкалывали, чтобы заработать себе на сезон, а зимой путешествовали — лазили по пещерам и горам. Сейчас уже такого нет. Но многие ребята с которыми я работаю, знают, что такое рюкзак за плечами.
У: Расскажи, как люди начинают заниматься промышленным альпинизмом? Ф: У меня дело было так. Учился я в универе на третьем курсе географического факультета и был знаком с веревками и прочими штукам. И вот я пошел в турклуб «Искатель» и обратился к его бессменному руководителю Альфреду Сахибзадаеву. Чувак он своеобразный, но рулит хорошие темы. У него очень крутые планы всегда... Он говорит что-то вроде: «Так, через месяц в Сочи соревнования по спасательной работе, надо подготовить отряд. Ну, сначала надо народ подобрать — это мы сделаем...» И вот с нуля он делает.
Он знал, что я работаю с веревками и когда я к нему пришел, он мне сказал:
«Промышленный альпинизм — это легко. Через два дня соревнования будут, пойдешь участвовать».Я как бы растерялся, а он мне, мол, ничего, денек потренируешься, а там все нормально будет. Он со мной позанимался, я пошел на эти соревнования и даже занял не последнее место. Я стремно выступил, конечно, но мне дали приз «Надежды».
У: А что нужно было делать? Ф: Совревнования проходили на Трамплине и нам со страховкой нужно было подняться на железную конструкцию, спуститься немного, что-то прикрутить, помню, плафон нам с собой дали какой-то и еще болтики. Потом надо было взять ведро, с ним полазить. Самое интересное было на второй день — мы должны были спасти человека, а третий день предполагал спуск зигзагами.
У: Получается, ты не только там не умер, но еще и спас кого-то... А дальше? Ф: А дальше я пошел сразу работать. Мой первый объект был 16-этажным зданием. Работа заключалась в том, чтобы забивать в кирпичную стену длинные штыри, а там, где кирпичи осыпались — штукатурить и перекрашивать.
У: И много кирпичей обвалилось? Ф: Ага.
Ко мне люди там выглядывали из своих квартир и спрашивали: «А вам не страшно тут висеть?». А я им отвечал: «А вам не страшно тут жить?». После чего демонстративно пинал по стене и она обваливалась.Это, кстати, был первый дом в Башкирии, жильцы которого подали в суд на строительную компанию за такие косяки.
У: А жители тебе предлагали чай на высоте, печеньки? Ф: В основном, так и предлагают - водичку и чаек.
У: А что-нибудь домашнего приготовления? Ф: Меня частенько пытались накормить пельмешками.
О, был у меня случай один. Однажды, мне нужно было покрасить дом в белый цвет разными красками. Одна краска была акриловая — не вонючая, а вторая — эмаль, которая пахла ужасно. Белый цвет, он же слепит на солнце и я кисточки перепутал. И вот я начал их нюхать — пытаться различить. Понюхал одну, вроде эмалевая, а вроде акриловая. Понюхал вторую... В итоге я нанюхался до такой степени, что не знал как спускаться. Меня тогда бабулька отпоила водой.
Историй вообще много. Я работал на 16-этажке, о которой рассказывал, чтобы поехать на Байкал и так получилось, что у меня оставалось там пару дней до окончания и ко мне друг пришел узнать, есть ли работа. Я сказал, что есть и позвал с собой.А там сложно было спускаться и вот он с ведром, стоящим на арматуре очень долго спускался. Мне все это надоело и я поехал вниз... А потом услышал долгий свист полета и удар. Подумал, что остался без друга. Но нет, остался без зарплаты. Он уронил эту арматуру стальную вместе с ведром рядом с машиной начальника. Разнесло там все. Рядом стояла "Бэха" новая, благо не тронуло. А "Десятке" повезло меньше — стекло было разбито вдребезги и капот пробит.
Я подумал тогда — "Ай, ну на фиг, разбирайтесь, а я поеду на Байкал". И пусть моя зарплата пойдет на ремонт. Взял с собой 1000 рублей и поехал реально.
Причем, по возвращению обратно, я потолстел на 1 кг, у меня еще оказались с собой фотоаппарат, две пленки, бутылка водки и сдача — 127 рублей.У: Как так вышло? Ф: Это длинная история. Я ехал стопом, случайно познакомился с чуваком, который жил в Красноярске и ехал домой из Москвы. Он меня пригласил потом заехать, а я привез с собой еще двух друзей. Встретил далее автотуристов из Хабаровска. Они показали мне все, что только можно. Например, проезжаем мы Мариинск, а они говорят:
"Ну, чем славен этот город? Водкой и тюрьмой".
Давайте в тюрьму не поедем, а водку купим. Там как раз «Белугу» производят. В Красноярске мы на знаменитые столбы их заехали. И так всю дорогу. И было так классно, что я все время ныл — вот здесь кадр хороший получился бы, на тучи красивые их внимание обращал. В итоге, мы на Байкал когда приехали, они говорят: «Стой здесь!». И возвращаются с фотиком и двумя пленками.Мы договорились, что через год на мотоциклах поедем вместе. Но я так себе права и не сделал...
У: А ты работаешь на высоте сезонно? Ф: В основном, только летом. Зимой работы не так много — сосульки сбивать, да снег чистить. Я такие вещи не люблю.
Вообще, у меня работа не всегда интересная. В основном, она однообразна. Мне хочется чего-нибудь творческого. Хотя, это не совсем применимый термин к данному роду деятельности.
У: Например? Ф: Был бы какой-нибудь прям крутой объект вроде сферы на ВДНХ, в которой надо снять стекло, отпескоструить (зачистить жуткой машиной, которая может тебе кожу с ноги снять) и снова поставить. Я бы с удовольствием занялся. Или я бы поделал чего-нибудь на супер небоскребе. А висеть на девятиэтажках — это же не очень прикольно, надоело уже.
У: А что интересного ты успел поделать? Ф: Трубу было интересно красить.
Еще было здорово красить ресторан «Тихая гавань», который в парке Якутова. Там крыша сделана так, что зацепиться не за что. Поэтому мы привязывались к деревьям, делали систему оттяжек. Это вот интересно.
У: А прямо лучшее, что тебе приходилось делать о чем ты, может, внукам будешь рассказывать? Ф: Есть и такое, да. Меня просили кошку спасти и квартиру вскрыть. Я тогда жил в Самаре, мне позвонил друг с вопросом хочу ли я заработать. Я сказал - "канеш". И он повез меня доставать котика!
Я пришел, там сидели две симпатичные девушки. С одной я в итоге, год встречался. Но это лирика. Кошка тогда спрыгнула с 8го на 7й этаж. Я ее достал. Они предложили деньги прям нормальные, но мы отказались.
У: В итоге, спас кота и закадрил девушку — не плохо! А что с квартирой? Ф: Квартиру я вскрывал по просьбе ЖЭУ. Они пришли и сказали — "чувак, вскрой квартиру". А я им — "вы, что совсем с ума сошли чтоли? Это подсудное дело!" А они такие - "нет, мы составим протокол, будем вести съемку..." И пошли в милицию спрашивать что за такие дела будет. Им ответили, что если заявление подадут они его рассмотрят, а так им до лампочки.
В доме тогда шел капремонт и они меняли трубы в стояке. Надо было попасть в одну квартиру, а жильцов не было... Я залез, сделал все по первому классу.
У: И сколько тебе заплатили? Ф: 1000 рублей за 15 минут работы.
У: Никогда у этих ребят нет денег... А что со страхом высоты, кстати? Ф: Он конечно есть, но дело всегда в безопасности. Когда я прихожу на работу, то все снаряжение всегда проверяю, каску надеваю. Поэтому все норм. Но вот когда я был в Красноярске на столбах этих, то посетил с подругой знаменитую Галину площадку.
Столбы — это скалы которые торчат из земли. Они остались от действий вулкана. И там есть место изогнутое настолько, что приходится идти выгнувшись вперед... А под тобой метров 50! Разумеется, идешь ты без страховки... Я до середины дошел и почувствовав как ножки подкосились, пошел обратно...
У: Расскажи мне, что отличает людей ваше профессии. Ф: Равнодушие к открытым крышам. Мы же постоянно видим город с высоты.
Прикольно было, когда я в Питере искал работу. Позвонил чуваку, сказал что хочу работать. Он ответил, что я могу прийти во столько и назначил место. И вот я, помню, иду и думаю, какие они питерские альпинисты? А на встречу ко мне пришел человек с дредами, разноцветными кедами, на футболке было написано «тримурти» (это транс фестиваль). И я смотрел на него и думал: Нормально, везде есть свои! Так при чем во всех городах.
У: Есть в твоей профессии то, что ты никак не можешь понять. Ф: Ну, например, в смету всегда включаются самые дорогие материалы, потому что они как-то влияют на нашу зарплату. И в итоге, мы идем на какой-нибудь объект, здание в 25 этажей и полностью покрываем его декоративной штукатуркой. И вот не понятно, зачем на 25 этаже нужна эта декоративная фигня? Ее ведь никто не увидит, даже жильцы.У: Окей, твоя правда! А как вы подшучиваете друг над другом и развлекаетесь специфически? Ф: Всех секретов не раскрою, но мы любим изображать суперменов.
У: И что такой крутой парень собирается делать дальше? Ф: У меня мечта научиться на параплане летать и стать инструктором по серфингу.
У: Так, на параплане, значит просто научиться — это понятно. А серфингом ты же не занимался никогда и сразу инструктором? Ф: Вообще, сейчас я работаю инструктором по сноуборду. И встречаю таких кадров! За те годы, пока мне довелось обучать людей, я понял одну важную вещь: неважно как ты катаешься, главное — уметь научить другого человека делать это.
У меня друг один работает со мной. Так он когда начинал, вообще не умел ничего делать — что-то на заднем канте скреб еле-еле и все. И вот он решил стать инструктором. Мы ему говорили:
Ты же в валенках катаешься, Ваня, ты что?А он — "вот я пойду на курсы и меня научат заодно". Так все и делается.
У: Слушай, лето ведь заканчивается, ты, наверное, скоро поедешь мир смотреть? Ф: Я да, собираюсь завтра отправиться в путь до Шри-Ланки через Алтай, Казахстан Киригзизию, Таджикистан, Афганистан, Пакистан и Индия. А оттуда через Тайланд приехать в Шерегеш.
У: В Шерегеше ты останешься, получается?
Ф: Ну, да, я же именно там работаю инструктором. Хочу до снега вернуться. Он там когда ложиться падает не переставая и за ночь застилает все...
У: Так иди домой собираться! Чего сидишь?
Подпишитесь на нас: