Тру-крайм головного мозга: почему нас притягивают тёмные истории о маньяках

Сериалы и книги о серийных убийцах, травмах и мрачных сторонах человеческой природы давно перестали быть нишевым жанром. Они становятся главными темами обсуждений, собирают миллионы просмотров и вызывают парадоксальную реакцию: зрители пугаются — и одновременно не могут остановиться.

Почему нас тянет к страшным историям? Что мы ищем в них — адреналин, понимание себя или эмоциональную разрядку? Психолог-консультант Зоя Дегтерева и писатель, постоянный автор книжной серии «Самая страшная книга», финалист конкурса «Чертова дюжина», лауреат премии «Мастера ужасов», преподаватель курсов по литературному мастерству Александр Матюхин объясняют этот феномен с разных сторон.

Страх как безопасное пространство

Психолог-консультант Зоя Дегтерева, работающая в подходе когнитивно-поведенческой терапии, отмечает: интерес к мрачным сюжетам напрямую связан с тревожностью современной жизни.

По её словам, реальность сегодня наполнена неопределённостью, и психика ищет способы справляться со страхами.

«В нашем мире полно неопределённости и тревоги. События вокруг могут вызывать страх и беспокойство»

Зоя Дегтерева

Психолог-консультант

Именно поэтому сериалы о маньяках и травмах становятся своеобразным безопасным полигоном для переживания эмоций.

Структурированная история с понятным финалом создаёт ощущение порядка: зритель проживает тревогу, но в контролируемых условиях. Это даёт иллюзию управляемости — важный психологический ресурс в нестабильные времена.

Встреча с тёмной стороной личности

По мнению психолога, популярность подобных историй связана и с внутренним исследованием личности. Наблюдая за сложными героями, человек соприкасается с тем, что обычно старается не замечать в себе.

Просмотр становится способом безопасно исследовать эти чувства. Зритель не оправдывает преступника, но пытается понять его мотивацию, внутренние конфликты и человеческую уязвимость.

Как отмечает Дегтерева, именно попытка понять, «что делает нас людьми», и притягивает аудиторию к многослойным персонажам современных сериалов.

Катарсис и эмоциональное очищение

Ещё один важный механизм — катарсис. Зритель сопереживает героям, особенно тем, кто сталкивается с травмой и преодолевает её.

Она сравнивает это с эмоциональной тренировкой: человек проживает страх опосредованно и выходит из истории с ощущением облегчения и большей внутренней устойчивости.

Однако специалист предупреждает о важности границ:

Поэтому полезно время от времени задавать себе вопросы: почему именно эта история меня захватывает и что я чувствую во время просмотра.

Ужасы как эмоциональный аттракцион

Писатель Александр Матюхин, постоянный автор серии «Самая страшная книга» и лауреат премии «Мастера ужасов», объясняет популярность жанра проще — через природу удовольствия от сильных эмоций.

«Страшные истории — это аттракцион, вроде американских горок. Читатель или зритель точно знает, что с ним ничего не произойдет, но этот аттракцион заставит испытать букет интересных эмоций».

Александр Матюхин

Писатель

По его словам, механизм тот же, что и в экстремальных развлечениях: человек добровольно переживает страх, оставаясь в безопасности.

Именно это сочетание риска и защищённости делает опыт приятным.

Перезагрузка нервной системы

Матюхин отмечает, что для многих людей ужасы выполняют вполне практическую функцию — помогают сбросить напряжение.

После интенсивного сюжета зритель ощущает облегчение — хотя бы потому, что реальные проблемы оказываются менее страшными, чем события на экране.

Почему такие истории читаются «на одном дыхании»

Отдельную роль играет сама драматургия жанра:

Истории про маньяков изначально построены на напряжении: зрителю хочется как можно быстрее узнать развязку и пройти путь вместе с героями от начала до конца.

По словам писателя, именно поэтому люди часто выбирают ужасы и триллеры как способ отвлечься от повседневности и быстро прожить сильные эмоции.

Как меняется страх с возрастом

Интерес к страшному не остаётся неизменным — он развивается вместе с человеком.

Зато взрослую аудиторию начинают интересовать психологические угрозы и реальные человеческие преступления. Чем больше жизненный опыт, тем сложнее удивить или напугать — и тем более глубокие истории становятся востребованными.

Зачем мы смотрим в темноту

Несмотря на разные профессиональные взгляды, оба эксперта сходятся в главном: тяга к мрачным историям — это не стремление к жестокости, а способ понять себя.

Мы ищем ответы на сложные вопросы о страхе, зле и человеческой природе, проживая их на безопасной дистанции.

И, возможно, именно поэтому после самых тёмных историй мы часто чувствуем не тревогу, а странное облегчение — напоминание о собственной устойчивости и способности справляться с реальностью.