Сергей и Вероника Блохины: "У нас "дурацкая" профессия, мы должны все время доказывать свою состоятельность"

В этом интервью главная роль, безусловно у Сергея. Он старше и по возрасту, и по театральному опыту. Актриса второй роли – Вероника. Казалось бы. Но не все так однозначно. В театральной актерской семье вообще не может быть однозначности. И кто здесь голова, а кто шея – сразу не распознать.

Сергей, как ты попал в профессию, парень из села Катунки Нижегородской области?

Сергей: Я думал об этой профессии еще в школе. Но честно поехал поступать на историко-филологический факультет университета. А девчонки-одноклассницы мои говорят: «Иди на пробы в театральное!». Документы не надо было сдавать, экзамены – раньше, чем в вузах. Не сдашь – успеешь в институт поступить. Я и пошел. Если что – у меня было две похвальных грамоты – по истории и по литературе, а это давало право не сдавать вступительные экзамены по этим предметам. Не проиграл бы в любом случае. Я пришел поступать на курс к Лерману и с первого тура вылетел. И это правильно. Со мной в десятке были такие мужики уже, как Андрей Ярлыков. Я был мальчик после десятого класса – попа шире плеч. У меня прозвище было – «Солнышко». Я все время плакал. От радости, от боли. Придешь ты, скажешь: «У меня день рождения» - и я от счастья разревусь. Так вот – я вылетел с первого тура, расстроился, сел в скверике и начал реветь от обиды. Но не ушел. Часа два просидел. Идет педагог училища Орлович: «Ты что здесь плачешь?» Рассказал. Она спросила, рекомендовали ли меня на кукольное отделение. Ответил, что нет. Она меня за руку взяла, привела в приемную комиссию и оказалось, что на кукольное меня берут. Мне безумно это дело понравилось, я был очень хорошим кукольником, но я из за ширмы торчал на половину головы. Рост никуда не денешь. На поворотах заваливал ширму вместе с куклой. И я понимал, что перспективы у меня нет. К тому же мне уже «светила» служба в армии. Должны были забрать на службу из Катунок. Я схитрил – оттуда выписался, в Горький не прописался. Оттянул призыв на полгода, а в результате вместо двух лет отслужил три. Дальний Восток. Очень тяжелая служба была, мужская – плакать разучился, некогда было.

Вероника: А можно я спрошу? А как ты там плакать разучился?

Сергей: Ну нельзя там было плакать. Сначала скрывал, а потом просто разучился. Возмужал или просто научился куда-то прятать эти эмоции. Я лето после дембеля прогулял и приехал в училище. Стоял в коридоре, мимо шли Рива с Цыганковой (Рива Яковлевна Левите, педагог НТУ и Татьяна Васильевна Цыганкова, директор НТУ).Татьяна Васильевна говорит Риве – он у тебя будет учиться. Она ответила как-то так – посмотрим еще! А в сентябре оказалось, что я зачислен на второй курс.

Вероника, а ты как пришла в училище?

Вероника: Я поступила на филфак, на дневное отделение. А перед этим меня подружка просто за руку отвела на прослушивание в училище. И меня приняли. Надо было выбирать. Я перевелась в университете на заочное отделение и первый семестр училась и там, и там. А когда наступила сессия на филфаке, я поняла, что никак не тяну. Но к этому моменту мне уже было ясно, где я остаюсь. В театральном училище было так интересно и так хорошо! Они занимало все мое время! И все внутреннее пространство! Я помню, первого сентября к нам зашла Таня Ягунова, она первый год работала в театре. И кто-то спросил: «Скажите, а что будет с нашей личной жизнью?» И она ответила: «Вся ваша жизнь будет здесь! И личная в том числе!» Ну, так и получилось. После училища пригласили в наш театр. Я тогда подумала – ну, уйти-то я всегда успею. И не ушла.

Ну рассказывайте, как познакомились?

Сергей: Давай, Вероника, ты рассказывай, я уже сто раз это всем говорил.

Вероника: Я пришла на спектакль «Московские приколы». Увидела его и сразу раз, «сфотографировала» - понравился. А потом был фестиваль «Веселая коза» и наш второй курс проводил жеребьевку, мы стояли на сцене. И он так активно махал руками, что дал мне по башке так, что у меня аж все зазвенело!

Сергей: А я оглянулся, смотрю – такая девочка стоит красивая, хрупкая с вытаращенными глазами. А я ей так забубенил... Обежал сцену за кулисами, прощения попросил...

Вероника: А дальше он вдруг решил сходить в театральное училище. Встретились, называется! Я переодевалась после сцендвижения. Вываливаюсь из раздевалки полуголая и вдруг – этот красивый артист, высокий, в плаще... Я пропищала «ой, привет!» и ушла обратно. Вот и все. Нас мироздание не перегружало – сначала я его увидела, потом он мне дал по башке, потом он пришел – посмотрел на меня. И дорожки разошлись. А потом наш курс привели играть массовку в «Ромео и Джульетта». Надо было разбиться на пары. Он подошел, взял за руку и спросил: «Ты будешь моей женщиной?». Я онемела! А он, продолжает: «Здесь, на сцене?». Только кивнуть смогла. Так и началось все.

Сергей: Мы оба были несвободны тогда, так что отношения не сразу возникли. Мы играли спектакли, начали много общаться.

Вероника: Когда я уже пришла в театр работать, меня вводили в спектакль «Мой ангел белоснежный». И мы болтали каждую свободную минуту. Доболтались.

Ваша профессия как-то влияет на взаимоотношения?

Вероника: Я до определенного периода вообще себя артисткой не чувствовала. Меня «перевернуло» после второго ребенка. И так откровенно перевернуло! Перестройка произошла радикальная. Если раньше мне было необходимо, чтобы он давал какие-то советы, то сейчас у меня есть внутренняя актерская уверенность. Я готова один на один общаться с режиссером. А раньше я обязательно просила Сережу : «Ты посмотри, что мы тут делаем, чтобы все было правильно!». Ну он действительно всегда по делу советует. А сейчас уже бывает, что он меня спрашивает и я вижу, что прислушивается к моему мнению.

Сергей: Я ее воспринимал всегда как артистку, просто в начале я же понимал, что она молодая, неопытная. Она любимая жена, любимая женщина Конечно, помогал, подсказывал.

Вероника: Не сразу, но выяснилось, что мы в творческом процессе очень похоже себя ведем. Мы долго запрягаем, и он, и я. Бывает практически до последнего момента роль не вырисовывается и только в самом финале начинает что-то получаться.

Сергей: Мы долго репетируем. Есть актеры, которые уже на первой репетиции готовы играть. Я так не могу. Я до самой премьеры еще хожу с текстом, долго учу. Раньше режиссеры ругались, сейчас уже привыкли. Мне Василий Богомазов, когда ставил «О, Мирандолина!», после каждой репетиции предлагал написать отказ от роли. Я не согласился. А по-честному, пошел и нажаловался Риве Яковлевне Левите, она ему вставила. Он отстал от меня, хотя зубами скрипел. А потом мы этот спектакль десять лет играли.

Вероника: Интересно, что у нас никогда не было спектаклей, в которых мы играли бы пару. Мы всегда в разных лагерях.

А вам хотелось бы сыграть именно пару, влюбленных? Не верю, что вы это не обсуждаете.

Сергей: Не обсуждаем и не мечтаем. Я бы не хотел.

Вероника: Наверное, мне бы было это интересно, но очень многое бы мешало. Вот я играю с Юрой Котовым – я к нему пристраиваюсь как к чужому человеку. С Сережей все бы было по-другому.

Сергей: В репетиционном процессе существует такое понятие «пристройка», когда актеры вместе ищут какие-то ходы. А у нас бы ее просто не могло быть, мы друг друга знаем до капельки. Нам бы, наверное, пришлось наоборот отстраняться.

У вас двое детей, Семен и Таисия. Сергей, а твой старший, Егор, уже совсем взрослый. Причем Таисия уже выходит на сцену в спектаклях. Как вам перспектива того, что они захотят стать актерами?

Сергей: Я никогда не хотел, чтобы сыновья стали актерами глядя на Егора, Семена. А на Таську гляжу и, ничего не советуя, не предлагая, знаю, если она пойдет в театральное, конечно, буду помогать. Я вижу в ней актерскую жилку.

Вероника: Она с малых лет и в садике все «ведущие» роли играет. Ее даже в другие группы на утренники ангажировали!

Сергей: Но я вот сейчас пересматривал бенефис свой и вдруг увидел, как Семен читает – органично, свободно. Мы участвовали в конкурсе семейном в Канавинском районе, я сценарий написал, там все в стихах было. Он тоже выступил хорошо.

Вероника: Ага, пока готовились, чуть не развелись! У меня пар из ушей шел.(смеется)

Сергей: Да они ленились репетировать, а я ругался. Но в результате вышли, все сделали хорошо, первое место заняли.

Вероника: Удивительно, ни Семен, ни Тася ни разу не сказали : «Я боюсь выходить на сцену».

Сергей: Вот на том конкурсе Сене конкретно «снесло крышу» - подарки, признание, аплодисменты. Хватанул славы парень.

Вероника: Да, разрушитель школы и отпетый хулиган Семен Блохин занял первое место в семейном конкурсе! А на бенефисе обиделся – как это, папе все внимание, подарки, а он не при деле, взревновал!

У вас есть советы бывалых уже артистов, которые смогли создать семью, которая не распадается даже из-за конкурса районного масштаба?

Сергей: На самом деле все просто. Мы эту формулу как-то вывели – понимать и принимать.

Вероника: Любые отношения будут развиваться и существовать, если каждый работает над собой. Работать над второй половиной бесполезно. Никого поменять нельзя. Можно только поменяться самому – ради чего-то и кого-то. Мы за совместную жизнь оба поменялись очень сильно.

Сергей: У нас очень долгий период был такой игры: в любой момент спросить: «Что ты сейчас думаешь?». И надо было быстро и честно ответить. А мысли-то бывают разные.

Вероника: А сейчас мы стали мудрее, взрослее – не спрашиваем от греха подальше!

https://www.youtube.com/watch?v=QGpk2dkxgn8&feature=youtu.be

Беседу вела: Татьяна Кузнецова