Что общего между Швецией и Россией, как поцеловать Карла Маркса, и где пересекаются промышленность и творчество? В государственном центре современного искусства шведские художники представили свои варианты ответов на эти и другие вопросы разной степени глобальности. Перевёрнутая реальность
Здесь вы не найдёте ни холстов в золочёных рамках, ни изгибов белоснежного мрамора. Это место вообще меньше всего напоминает музей в классическом понимании. Несколько плазменных телевизоров вдоль стен, один перевёрнут по вертикали. Посреди зала распиленное бревно. В соседней комнате – крошки пенопласта, старые доски, рыхлая земля и клочки красно-белой строительной ленты.
На белой стене пять больших перевёрнутых фотографий здания, смутно напоминающего нашу недостроенную телебашню. Здание вылезает из густой зелени и упирается острой верхушкой в облачное небо.
- Это работа Конни Блума «Перевернутый Тэроболие». Тэроболие – это промышленный город в Словении, уже почти ставший призраком из-за того, что главное предприятие приостановило работу. - Современное искусство требует комментария – поэтому нас сопровождает экскурсовод, Юлия Горобец, приятная девушка с блеском в глазах. – Блум проезжал там несколько лет назад, и его внимание привлекла эта труба, белеющая на фоне окружающего пейзажа.
Современное искусство требует осмысления – поэтому Юлия задаёт нам наводящие вопросы.
- Как вы думаете, почему башня на всех пяти фотографиях перевёрнута?
- Может быть, это символизирует то, что индустриальная машина больше не выполняет свою прямую функцию? Здание заброшено и заросло зеленью, труба не коптит небо, а теряется в облаках, всё наоборот… - Несмело отвечаю я
- Да, можно и так сказать. Идея упадка, буквально - падения сверху вниз, - говорит Юлия, и я чувствую себя, как школьница, правильно решившая задачу. Не/понимание
Идеи современных художников не считываются с первого взгляда. Некоторые инсталляции больше похожи на загадки, ответы на которые даже гид знает не всегда. Работа Мерседес Стурм-Ли, например. Груда грязных сапог на полу, выше на стреле подъёмного крана замасленная роба и штаны, формирующие человеческий силуэт.
- Посетители очень по-разному интерпретируют её: кто-то вспоминает Освенцим и фашистские газовые камеры, глядя на эту брошенную обувь, кто-то про виселицу говорит, кто-то просто видит старые рабочие вещи и больше ничего. Одна девушка сказала, что стрела крана приподнимает шахтёра над землёй и возносит его к свету.
- А что имела в виду сама художница?
- Да не знаю, - смеётся гид. – Возможно, всё это сразу. Они не больно-то любят объяснять свои задумки, художники.
В соседнем зале, на первый взгляд, груды мусора. Если присмотреться, выступают очертания то ли беседок, то ли могил, покрытых снегом-пенопластом. Через несколько минут всё складывается в более-менее осмысленные картинки. Это совместный проект Даниэля Сегерберга и екатеринбургских художников. Создатели руководствовались тремя простыми правилами: использовать только материалы, которые можно найти в зоне «пешей доступности» от галереи; ничего не покупать; работать только собственными руками, без каких-либо инструментов.
- А как реагируют посетители на такие экспериментальные методы? Наверняка же есть те, кто кричит, что это не искусство, а помойка, и «сам я лучше сделаю»?В книге отзывов аккуратным женским почерком написано: «Не понравилось, это всё можно увидеть на стройках, этот весь бардак, нет красоты и восхищения, нет мышления никакого». А чуть ниже другой рукой философское «Могу написать смело: что бы ни происходило на самой выставке, комментаторская реальность книги отзывов не будет соотноситься с действительностью». Выбрать и идти дальше- Да, критиканы есть всегда. Процентов пятнадцать, наверное, от общего числа посетителей. Но остальным, по меньшей мере, интересно.
Не обошлось на выставке и без политики. Дети на видео, читающие вслух «Капитал» Маркса, забег с красным флагом по Берлину, 24-х часовая съёмка часов без стрелок как символ стагнации, страстные поцелуи с памятниками идеологам XX века. Смотришь на это, и ловишь себя на неожиданной мысли: между Россией и Швецией куда больше общего, чем может показаться на первый взгляд. Нас волнует одно и то же. «В поисках индустриальной культуры» - это даже не столько арт-проект, сколько попытка осмыслить своё прошлое. Выговориться, подвести черту под эпохой индустриализации, сбросить груз лишних вопросов и идти в будущее с лёгкой душой.
В тёмной комнате два проектора, направленные на противоположные стены. «Два фильма, обменивающиеся звуковыми дорожками» Феликса Гмелина. С одной стороны - фильм о китайской образовательной системе и дисциплине. Напротив – фильм о духовном освобождении при помощи наркотиков. Звуковые дорожки поменяли местами, и последователи Мао говорят о свойствах конопли, а искатели психоделического просветления – о пользе труда. Здесь всё наоборот, и как это интерпретировать, каждый выбирает сам. Собственно, даже на открытии выставки вместо красной ленты разрезали бревно. Двуручной пилой.
Подпишитесь на нас: