Записки эмигранта: Владивосток, пока! Bonjour Paris!

Несколько лет назад один парень из Владивостока решил променять свою размеренную обычную жизнь на жизнь безумную и неординарную. Так он отправился в Европу, два года жил в сквотах Франции, нелегально перебрался в Англию, сжег российский паспорт и развеял его пепел над Ла-Маншем. В череде публикаций на условиях анонимности этот парень согласился рассказать TVR о том, как проходили его приключения и зачем ему всё это нужно. В первой части истории — пропажа ста тысяч, жизнь на крыше и знаменитая певица, спасшая нашему герою жизнь.

В желании доказать всему миру, что я способен на невероятные поступки, я уже в первую же неделю зашел очень далеко. Первой страной, которую я выбрал для путешествия, стала Франция. Полтора месяца бумажной волокиты с визой и прочими документами, и вуаля — я уже в аэропорту с билетами в руках. С собой у меня был только рюкзак, куртка и сто десять тысяч рублей наличкой, часть из которых были суммой, отложенной мной на покупку машины. Я, кстати, уезжая, даже не уволился с работы! Просто послал все и уехал. Все мои близкие, семья, друзья и все остальные узнали, что я покинул страну, только когда я прислал им свое первое селфи на фоне Эйфелевой башни. Сразу обмолвлюсь, что в Россию после этого я так и не вернулся.

Все мои близкие, семья, друзья и все остальные узнали, что я покинул страну, только когда я прислал им свое первое селфи на фоне Эйфелевой башни

Первая неделя во Франции мне понравилась. По глупому своему незнанию, я спустил половину денег на дорогущую гостиницу, обедал только в крутых заведениях, а в первые выходные настолько хорошо отметил открытие нового бара, что проснулся утром в своем номере без куртки, кошелька, телефона, денег и карточек. В кармане у меня остался только паспорт, а вот билета в паспорте не было. Боже, как я тогда запаниковал! Внутренности мои сжались и вокруг все поплыло. Мир вокруг начал казаться мне враждебным, а паранойя довела меня до того, что я уже миллион раз пожалел о том, что сюда приехал. За день я побывал везде: в полиции, посольстве, аэропорту — надеялся, что меня хотя бы отправят домой, но каждая инстанция отвечала мне одно и то же: «Вы здесь не первый такой, вот вам бумажка, ожидайте». Из посольства я смог позвонить на родину. Диалог получился короткий и сухой, мне пообещали выслать денег, но только через неделю. В состоянии полной неопределенности я вернулся в номер и лег спать, а утром меня вежливо попросили покинуть гостиницу, так как платить мне стало нечем.

в первые выходные я настолько хорошо отметил открытие нового бара, что проснулся утром в своем номере без куртки, кошелька, телефона, денег и карточек.

Так, на один день я стал одним из бомжей Парижа, без всяких средств к существованию. Я понимал, что мне нужно что-то есть, пить и где-то спать. И что все это мне предстоит найти. Я знал и то, что моя страна не даст меня в обиду, и очень скоро я поеду домой, во всяком случае, так мне пообещали в посольстве. Также мне пообещали и временное жилье, но за последующую небольшую плату. Я буркнул, что останусь у друзей, написал несуществующий адрес и отправился восвояси, испугавшись, что стоимость моего временного обиталища превысит стоимость номера, который снимал до этого.

В первый день, когда еще не осознаешь всей серьезности ситуации, все это ощущается как некая игра, авантюра. Вот и во мне заиграл ажиотаж первооткрывателя. Я как будто зажил заново! За день я обошел весь Париж, снял с чужой бельевой веревки пару носков и теплую куртку (в Париже дуют очень холодные ветра), а также присмотрел себе заброшенное здание в центре города, где запланировал остановиться на ночлег.

за день я обошел весь Париж, снял с чужой бельевой веревки пару носков и теплую куртку (в Париже дуют очень холодные ветра), а также присмотрел себе заброшенное здание для ночлега

Нагулявшись вдоволь, я пришел в свой новый, импровизированный дом, на деле являющийся заброшенным палисадником. Спать я решил на крыше, просто из причин безопасности и гигиены: на крыше не было вонючих луж и прочих сюрпризов, так часто встречаемых в заброшенных зданиях. Спал я сидя, прижавшись спиной к стене. Укутавшись посильнее в куртку, я дрожал от холода и голода, а засыпал с мыслью о том, что утром я буду снова штурмовать посольство и полицию, а также соглашусь на временное жилье.

Доспать до утра мне не удалось. Проснулся я от того, что мне в лицо прилетела стеклянная бутылка. Удивленный, я подскочил, и успел заметить четырех темнокожих французов, которые гневно что-то кричали. Я не мог разобрать слов, они кинулись меня избивать, и в панике я бросился бежать. Бежал я довольно долго, и остановился только на улице Риволи. Там, переведя дух, я заметил яркую пятиэтажку, на входе в которой собралась огромная куча народа: люди беспрепятственно входили внутрь, и, подстегиваемый страхом, я ломанулся в толпу. Не могу сказать что меня прям сильно избили, но на лице у меня была кровь от удара бутылкой.

В тот момент я бы сказал «Да» на что угодно, лишь бы меня не поперли на улицу.

Уже оказавшись внутри, я прикрыл лицо капюшоном и поднялся на второй этаж, нашел туалет и зашел умыться. Спать перехотелось. На выходе из туалета меня уже ждал лысый, грузный француз Стефан, смотритель проходящей на первом этаже выставки. Он по-видимому, поинтересовался, что произошло, но поняв, что я ни слова не знаю по-французски, подозвал симпатичную девушку, свободно говорившую по-английски. Выслушав мою историю, она провела меня на крышу и принесла поесть. Я продолжал рассказывать, не замечая как на крыше собирается все больше людей. Когда собралось человек двадцать, моя спасительница принялась спорить со Стефаном и прочими уже на французском. Жаркая речевая баталия десять на десять чуть не переросла в драку, когда Стефан остановил спорщиков, и задал мне какой-то вопрос. Это сейчас я знаю, что он спросил: «Ты хочешь остаться здесь?», тогда я услышал только «лалолалалапа», но я встал и решительно ответил четко и по-русски «Да». В тот момент я бы сказал «Да» на что угодно, лишь бы меня не поперли на улицу.

Толпа опять начала галдеть, кто-то принес бинты и спирт, в руку мне попала бутылка вина, а люди, присутствовавшие при этом, начали что-то говорить и поднимать руки. Моя спасительница улыбалась, все последующие речи говорились каким-то особым, праздничным говором. Стефан подхватил меня под руку и представил мне ту, которая в последствии подарила мне совершенно новую жизнь,  — канадскую певицу Бризу Роше, приехавшую в Париж повидать своих старых друзей. Я улыбался как дурак, а Бриза взяла меня за руку и сказала «Пойдем, я покажу тебе твой новый дом». Так я стал частью своего первого и самого известного сквота в Париже —«У Робера. Свободный электрон».

Продолжение истории — в следующем выпуске рубрики.