Политика

Герман Садулаев: Россия — это частно-корпоративное государство

Герман Садулаев: Россия — это частно-корпоративное государство

Герман Садулаев — российский писатель, публицист, политический деятель. Автор книг «Я — чеченец!», «Таблетка», «Прыжок волка» и др. Редакция Daily Moscow публикует рассуждения Германа Садулаева о самых насущных вопросах современной России. 

ЕФИР
 

Я думаю, что Закон о едином реестре граждан принимается для развития технологий тотального цифрового контроля. Люди уже назвали их очень точно цифровым концлагерем. То есть, нас загоняют в цифровой концлагерь. И на самом деле это делается с нарушением прав гражданина и человека. В одном реестре будут объединены сведения, относящиеся к совершенно различным сферам жизни людей. И любой чиновник с любого ведомства сможет получить информацию, которая не относится к его профессиональной компетенции.

Ведь раньше различные государственные базы данных существовали раздельно не просто, потому что раньше люди были такие глупые и не могли все объединить в единую систему, а для того, чтобы ограничить доступ к информации тем профилем, которым занимается чиновник или представитель силового ведомства. Если человек работает, например, в ГИБДД, то пусть он видит нишу взаимоотношений только с ГИБДД. Зачем ему знать нашу историю взаимоотношений с недвижимостью или нашими путешествиями за рубеж, или нашу семейную историю? 

Мы постоянно слышим о том, что базы данных российских граждан сливаются куда-то в “тень”. То базу ГИБДД сольют в Сеть, то базу ФНС. А теперь же очень удобно будет слить всевозможные базы, потому что она будет храниться в одном месте. Достаточно будет выложить в Сеть одну базу ЕФИР для того, чтобы полностью нарушить конфиденциальность частной жизни всех людей в России. Это решение Думы неправильное.

Как я писал в статье, главная задача государства сейчас — это собрать как можно больше денег с людей. Я думаю, что Закон о едином реестре граждан принимался, главным образом, для этого. Вторая цель — это усилить контроль за гражданами в рамках цифрового концлагеря. 

Китайский опыт
 

В Китае очень развиты технологии цифрового контроля за гражданами. Там, во всяком случае, есть цельность идеологии и практики, потому что он и не декларирует себя демократическим государством. Китай официально стоит на позиции социализма и коммунизма. Конечно, у них своя версия коммунизма, которая возникла под сильным влиянием конфуцианства и прочих традиций, но, тем не менее, это коммунизм.

Китайский опыт

В Китае открыто декларируется приоритет интересов коллектива над интересами частных лиц. Этого никто не скрывает. Поэтому контроль над частными лицами производится в интересах страны, народа и каких-то менее крупных китайских коллективов. Эта практика не противоречит их собственной идеологии. Тем более мы видим, что Китай все-таки является народным государством.

Китайская Народная Республика направляет плоды своего развития на улучшение жизни народа. Даже свой коммерческий успех в особых экономических зонах Китай довольно быстро конвертирует в общее повышение уровня жизни всех своих граждан. За последние 10 лет средняя зарплата выросла в Китае на 150% и достигла в 2019 году почти что 1 000 долларов. Благосостояние среднего китайского жителя выросло просто невероятно. Значит, их политика эффективна.

Однако с Россией ситуация другая. Наше государство не является народным. Сейчас Россия  — это частно-корпоративное государство. Россия декларирует демократические ценности и приоритет прав личности над интересами государства, народа, коллектива. В этом состояла суть перестройки и отказа от социализма. Все блага социалистического развития мы принесли в жертву ради частных интересов личности. Теперь, оказывается, что и эти частные интересы не будут защищены в связи с принятием Закона о едином реестре граждан.

Разница между Россией и Китаем заключается в следующем. Китай будет, скорее всего, использовать собранную информацию для дальнейшего продвижения по коммунистическому пути и улучшению коллективной жизни их граждан. А в России очень большая вероятность того, что эта информация будет использована частными лицами, корпорациями и преступными кланами для того, чтобы еще больше эксплуатировать российский народ, задавить российского гражданина и обворовать его. Как я уже говорил, мы не являемся коллективистским государством.

Россия — это частно-корпоративное государство, поэтому мы не можем быть уверены в том, что собранная государством информация будет использована на общее благо. Мы скорее опасаемся того, что, как и во всех капиталистических странах, любая информация может быть использована против нас. Именно поэтому мы испытываем беспокойство по поводу того, что государство начинает слишком рьяно нас контролировать и загонять в цифровой концлагерь.

Налоговое бремя
 

Я считаю, что для каждого человека было бы комфортно платить в виде налогов 10% от своих реальных чистых доходов. Сейчас, конечно, налоги в РФ гораздо выше этой цифры, потому что у нас существует много косвенных налогов. Реальную налоговую нагрузку на граждан невозможно даже подсчитать, но мы ощущаем, что она очень велика. Я думаю, что с учетом косвенных налогов, реальная налоговая нагрузка на доходы составляет 70-80%.

Должна быть крупная налоговая реформа. Она должна строиться на двух простых принципах. Первый — на отказе от косвенных налогов и переходу на прямые налоги. Например, налог на прибыль — это прямой налог, когда облагается налогом понятная база, то есть те деньги, которые вы уже заработали, то есть уже ваши. А косвенные налоги очень вредны для экономики. Они составляют огромную серую массу денег, изымаемых из экономики в бюджет. Из-за этого экономика постоянно недомонетизирована. Второй — прямые налоги должны рассчитываться по прогрессивной шкале. Введение этих принципов совершенно изменит экономику нашей страны.

Я вам сейчас открою большой антропологический секрет. Вообще налогообложение бывает двух типов. Налогообложение первого типа — это дележ добычи, а второго типа — сбор дани с побежденных. Первый тип — это налогообложение победителей, когда победили врагов, захватили у них разное имущество, а потом его сваливают в одну кучу и выделяют какую-то долю для общих целей (накормить больных, обеспечить пенсиями ветеранов войны и т. д.). В случае сбора дани — это когда платят побежденные. В этом типе народ рассматривается, как побежденные, как те, кто должен платить дань.

Для дележа добычи характерно прямое налогообложение, а для сбора дани характерно применение косвенных налогов. Завоевателю наплевать на население завоеванной территории, например, он устанавливает акциз на соль. И неважно при этом, какой у тебя доход, ты обязан заплатить акциз на соль или в более поздние времена на бензин, или налог с оборота — НДС. При этом власть не волнует, какая у тебя была прибыль с этого оборота. Такое косвенное налогообложение характерно для системы налогообложения “сбор дани с побежденных”. К сожалению, сейчас мы видим, что в РФ применяется именно система “сбора дани с побежденных”. Потому что основное поступление в бюджет страны у нас обеспечивает не нефтяной НДПИ, а косвенный налог НДС.

Коронавирус
 

В истории с коронавирусом и с мерами государств, направленными на борьбу с эпидемией, очень много историй. Там очень много политики как внутренней, так и международной. Очень много в этом от экономики. Ситуация с коронавирусом используется как очередной передел зон влияния в экономике, как передел собственности. Еще там и гибридная война замешана. Единственное, чего в истории с COVID-19 очень мало — это медицины. Собственно медицинского вопроса мы так и не увидели. Было уже все что угодно: социально-политический, управленческий, технологический вопросы. Все мы увидели, но медицинских вопросов нет.

Большинство специалистов в вирусологии отрицательно высказываются об этих мерах по самоизоляции. Они просто не принимают участия в их разработке. Эти меры разрабатывают чиновники мэрии, у которых нет медицинского образования. А светила науки, вирусологи, профессора потом приходят на какой-то Youtube-канал и говорят: «Я не понимаю для чего это нужно». Очень странно, что они не придут в московскую мэрию или в администрацию Петербурга, где дают консультации по тому, какие меры нужно вводить для борьбы с эпидемией. Похоже, что врачей там нет. Все профессора от этого дистанцировались. 

В этой истории с эпидемией есть все что угодно, кроме медицины.

Общество
 

Нужно активизировать гражданское общество и экспертные сообщества. То есть мы должны противопоставить усилиям чиновничьих корпораций по загону нас в цифровой концлагерь какую-то обоснованную стратегию, опирающуюся на экспертное мнение ученых, а не просто какие-то стихийные разобщенные протесты.

Одиночный пикет в Москве

Должно сформироваться какое-то общественное мнение, к которому государство вынуждено будет прислушиваться. Мы должны найти некоторый баланс между интересами государства и общества. Хотя задачи государства тоже важны. И в итоге они также должны быть направлены на благо общества. Однако государство часто в способы решения своих задач выбирает те, что наиболее удобны чиновничьей корпорации. 

Допустим, задача обеспечения порядка и безопасности в обществе очень важна. Она действительно нужна обществу, но если чиновничья корпорация в качестве выполнения этой задачи хочет нас загнать в цифровой концлагерь, то общество должно сказать: «Нет». Издержки такого исполнения задачи превышают благо, полученное нами от результата ее выполнения. Каким-то образом мы должны корректировать работу государства. Даже в интересах самого государства иметь обратную связь от народа и чувствовать его.

Медицина
 

Прежде всего, нужно заменить отвратительные формулировки о том, что медицина — это сфера предоставления услуг. Здесь еще можно вспомнить, что сейчас говорят об образовании в таком плане, что это тоже сфера оказания услуг. Медицина и образование — это не услуги, а важная инфраструктура человеческого общества, с которых и начинается человек.

Антропологи говорят, что человеческое общество возникает с тех пор, когда мы поднимаем берцовую кость человека, жившего много тысяч лет назад, и по результатам исследований видим, что она была сломана, но после перелома человек жил еще 20 лет. Понятно становится, что о нем заботились и что тогда уже было довольно развитое человеческое общество. Человек с поломанной берцовой костью без должной заботы просто погибает. Когда человека таскают на себе, кормят и лечат — это точно не оказание услуг.

А в плане организации медицины, конечно же, нужно отказаться от пагубной системы страховой медицины. Я уже не говорю о коммерческой медицине. Это просто такая ересь, которую нужно выкинуть и забыть. Можно оставить платные косметологические процедуры. Пусть люди себе ботокс вкалывают за деньги, если это им очень нужно. Но лечение хронических, смертельных, опасных и детских заболеваний просто противоречит идее человеческого общества. Поэтому о коммерческой медицине можно вообще не говорить. Само ее существование является позором для всех нас. 

Если вернуться к условно-бесплатной страховой медицине, то я считаю, что она должна быть упразднена. Ее должны заменить прямым государственным финансированием медицинских учреждений. Ведь что такое страховая медицина? Это те же самые деньги граждан, перечисляемые их работодателями в ФМС (Фонд медицинского страхования) с зарплаты. И еще они дофинансируются из государственного бюджета. Но все эти деньги проходят через коммерческие частные страховые компании, которые могут заниматься махинациями и использовать эти деньги для своих целей. 

Медицина должна финансироваться непосредственно из бюджета без ненужной прокладки в видео страховых компании, в которой теряются деньги. Никакого смысла нет в страховых компаниях, через которые сейчас финансируется медицина.

Матвей Антропов