В сердце Новосибирска в вульгарных позах летают старые стервятники, которые выгрызают свежий взгляд и кормят престарелое большинство желчными извержениями, а внешне наш культовый для страны город ничем не отличается от прыщавого подростка с неукротимым нравом и в стеклянных доспехах, отражающих безупречную и абсолютную истину.
Подросток не обременен материалистическими мыслями и не склонен делать основную ставку на экономическое развитие и социальный рост. Юный Новосибирск, словно породистый бунтарь жонглирует пустыми фактами и пытается отстоять свою идеологию - дерзкую выжимку из эмоцию и смелых мыслей за гранью интеллектуальной периферии. Неокрепшая позиция на фоне щетинистых и прожженых на карте пороховыми немецкими окурками городов магнитом притягивает противоречивых личностей, которые хотят под приторными "взрослыми" мотивациями испортить святой и сахарно чистый город. Юноша открыт ко всем забавам взрослого мира: митингам, расовым дискриминациям, инфляции, беспорядочному сексу, преступности и восстаниям. Пока наша прыщавая асфальтовая поверхность не прикоснется к танцующему пламени опыта, город никогда не осознает, что в крови восстания прежде всего захлебнутся молодые, самоотверженно подставляя грудь на передовой.
Новосибирск - кристально чувствительный пубертатный город, которому чужды редкие моменты рефлексии и зачатки традиционализма, родители в детстве оставили его смотреть послереволюционный фильм, чтобы он не плакал и не видел похороны государственных лидеров, в итоге прошло 122 утомительных года, взрослого ребенка пора отдавать в социальные институты, а его даже не смогли пристроить в нашистский сад в интеллектуальную группу.
Несмотря на то, что Новосибирск споткнулся о ворох неадекватных событий 91 года и упал в бездну беспорядочных и политических влечений, похоти и дерзкой субординации, в его географической комнате среди слипшихся к стене постеров голых порно-актрис, пустых коробок фастфуда и плакатов с Летовым всегда лежали до блеска начищенный адронный коллайдер, стол для препарировал мертвых животных, макет ядра, книги, книги, книги. От Новосибирска всегда пахло спиртом и научным восхищением.
Политкорректность, терпимость - это все не про наш молодой город. Новосибирск не признает никаких социальных штампов и пока у него не будет общественных залысин, он так и останется гордо сидеть в горе мусора, навязанной любимой и единственной бабушкой - коммунисткой, которая воспитывала внука пока вставная челюсть не высохла в деревянном стакане под землей.
У юношей нет обязанностей, они учатся жить, знакомятся с новыми лицами и книгами, поэтому перед ними нет рамок и законов, на каждое поучительное действие последует истерическое и максималистическая истерика, похоть - главный козырь в обтягивающих штанах неокрепшего птенца и он побьет любую нравственную карту, которую попытается подсунуть ему ветеран метаистории. Организм подпитывается ненавистью к себе, живет за счет самоотрицания и трансформируется в зависть к самому популярному подростковому кумиру - Москве на чоппере, в кожаной куртке и с дробовиком на перевес. Никто с этим ничего поделать не может, нам остается только ждать. опасаться призыва и наблюдать как город развивается окольными путями и деформирует сознание меркантильными на эксперименты острыми бритвами.
Подпишитесь на нас: