Вместе с издательством Калининградская Книга мы представляем вам подборку 7 самых интересных изданий местных авторов, выпущенных за последний год: от сборника стихов до художественного альбома.
Близкий незнакомец. АртГид 2015
Эта книга – художественный путеводитель, вобравший в себя различные взгляды на то, что объединяет три города соседствующих стран – Калининград, Клайпеду и Гданьск – в единый регион. В АртГид 2015 вошли 11 организаций и достопримечательностей Польши, 16 – Калининградской области и 17 организаций и достопримечательностей Литвы. Этакая арт-экспедиция, отображенная в печатных страницах.

А в Калининграде, подальше от полных движения улиц,... бродили кошки. Кошки-калининградки. Ни милые, ни пугливые, ни дикие, ни домашние, ни чистые, ни грязные – какие-то неопределенные. Почти прозрачные. Как пересохшие манекенщицы, которые едят столько, чтобы только не свалиться с подиума.
Мама, роди меня обратно!
Валерий Бирюков
Сборник фельетонов на злобу дня главного редактора газеты «Свободная зона». Описание гласит: «Возможно, эта книга заставит вас горько улыбнуться, сравнивая страну, в которой мы живем сегодня, с Россией 90-х годов. Не правда ли, мы недалеко ушли? И в этом никто не виноват, кроме нас самих...»
Бедная Россия, через сколько еще экспериментов и потрясений тебе предстоит пройти ради чьих-то амбиций на власть?
Очерки о новой родине
Наталич Инесса
Сборник воспоминаний первых переселенцев Полесского района отсылает нас через рассказы главных героев к 1946 году. Информация собиралась более трех лет, с любовью и неподдельным интересом к краю. В результате Инессе Савельевне удалось опросить более 60 жителей, прибывших сюда в товарных вагонах.
Мама всегда запрещала брать еду у немцев. Однажды немцы принесли грибы, но мама такие грибы не видела и брать отказалась... Нас удивляло, что некоторые женщины ходят в брюках, чего мы никогда не видели... Нас удивило также то, что немцы ухаживали за могилами русских солдат, погибшх в Первую мировую войну.
Принцесса и звёзды
Владимир Никитин
Мудрец-наставник и принцесса путешествуют по миру звезд и планет. Книга, казалось бы, созданная специально для детей, становится увлекательной и для взрослых, а чудесные иллюстрации затягивают еще больше к познанию астрономических загадок. Книга создана профессором физики, который преподает в БФУ, и его дочерью.
Как красивы все планеты! – живо отреагировала на коллаж принцесса. – Они похожи на раскрашенные новогодние шары. Особенно восхитительна планеты с широким обручем. Что это за планета, уважаемый Мудрец?
146 000 000
Артём Рыжков
Четвертый роман известного калининградского деятеля культуры, который любит делиться своими нетривиальными мыслями. Здесь будет любовь, секс и впечатления от происходящего внутри и снаружи 18-летнего героя. Но в первую очередь, конечно же, юмор и непринужденность, присущие перу Рыжкова.
Обещания, они – как хреновая музыка. Их слушают только полные мудаки.
Художественный альбом Валерия Морозко
В этом альбоме как в никаком другом, на сегодняшний момент, собрано такое количество произведений калининградского художника-живописца, работы которого даже считают достоянием нашего города за неповторимый стиль. На его счету 9 персональных выставок, множество рисунков на тему истории Кёнигсберга и размещение работ в двух музеях Калининграда и Музее обуви фирмы «Минке» (г. Дуйсбург, Германия). Художника уже нет в живых, но поклонники его творчества в память о нем решили создать этот альбом.
Его работы можно считывать на любом уровне. Один зритель увидит в них иллюстрацию к фантастической книжке или декоративную картинку сродни открытке. Другой – отыщет следы "влияний", третий – просто позволит себе на некоторое время раствориться в фантазиях автора. И каждый будет по-своему счастлив...В этом мире все существует по своим, особенным законам.
Тропой осенних откровений
Александр Гахов
В сборнике стихов калининградского поэта притаились женские силуэты, влюбленность, ускользающая красота, и все это отображено на печатных страницах красивым языком в духе Серебряного века.
Красивым стервам не к лицу истерикиИ настроенье пасмурно-минорное.
Я превращаю ночь любви для них в мистерию,
Когда снимаю с них шелка ажурно-черные...