Параллельный Новосибирск XXVI

Депутат - первобытный человек, высекающий искры добра из камня исключительно в благородных, а порой и в терапевтических целях. Он должен из грубого и прекрасного начала создать свой собственный огонь и чем ярче он будет светить или греть, тем больше к нему вылезет из темных пещер паразитов природы. Часто огонь обжигает, но даже не смотря на ожоги, он все равно остается вкусным десертом для искалеченных тел.

Новосибирск — это одновременно молот и наковальня, между которыми разрушается монолитная личность Анатолия из параллельного мира. Сегодня мы вновь получили письмо нашего субботнего героя, а значит очередная правда, слепленная из обрывков различных идей, прорвется гейзером наружу и увлажнит давно засохший клитор нашей шрамированной страхом совести.

Наш уродливый, а для вас прекрасный, Новосибирск можно сравнить с химерой счастья. Попытаешься отрезать депрессией ей голову, у нее вырастит две, сотворишь себе кумира - четыре, скучаешь - десять и так далее.

Если человек постоянно находится в экстатическом состоянии, то происходит разрушение индивидуальности.

Даже не смотря на то, что любое счастье - краткосрочно и зачастую становится вонючим мусором, который гниет под дверью, человек с врожденным пороком счастья бьется о стенки страха, режет вены лезвием сомнений и борется до последнего, чтобы не проиграть в сухую унынию. Но как истинный актер, он находит выход в самообмане, примерке новой роли, которая радует его сильнее прежней, ведь он верит в счастье искренне, с любовью, а в ответ — тишина, потому что актер - играет, а не живет, и в игре теряется его бытие.

Прогресс начался тогда, когда человек стал страдать, так как только в страданиях есть настоящая жизнь и ощущение присутствия в этом поганом мире. А деградация началась, когда человек осознал, что всё что угодно может быть превращено в счастье, даже смерть - как уход в лучший мир с бесконечным счастьем. Шоу уродцев! Вокруг одни персонажи, общество стерло в порошок человеческий страх, забило в трубку и вдохнуло холодный дым смерти, чтобы выдохнуть изо всех щелей клубы неотступного чувства пустоты в лицо порочными аппетитам нравственного и умственного развития.

Общество, пренебрегающие вопросами страха, а следовательно защитой от них, более уязвимо, чем повисший на скулах смерти социум. У такого общества нет защиты против самих себя и от кризиса счастья, а страх - вирус, который использует зажравшиеся механизмы против них же самих.

Чем мы счастливей, тем меньше нравственных выборов приходится нам делать, наши природные инстинкты атрофируются, из взрослого мира мы перешли в счастливый мир детства (беспомощности), где важные решения становятся проблемой священников, а наше место определяется качеством развлечений. Затра у нас выборы и депуаты грязными руками будут доставать горстями из карманов счастье - довольно жалкое зрелище. Без разноцветных конфет счастья они не более чем серая посредственность на распродаже ярмарки тщеславия.