Цитаты Ильи Лагутенко о море, о Востоке и о чем-то еще.
Корабли — живые... У каждого корабля есть своё время жить и время умирать. Корабли — как люди, люди — как корабли. Люди тоже терпят кораблекрушения, ходят под своим или под удобным флагом, меняют порты приписки, натыкаются на банки. Ты знаешь об этом. Раньше корабли были деревянными, а люди — железными. Теперь всё чаще корабли железные, а люди - деревянные...
Когда я путешествую, мне интересны не сухие путеводители от профессионалов, а беседы с людьми — с бабушками, которые продают на улицах, к примеру, жареные орехи, со стюардессами в самолётах, с проводниками в поездах и так далее. Из этого всего и складывается ощущение страны и национального колорита.
Меня совсем не привлекает позиция телезвезды. Я не хочу, не хочу быть везде. Потому что то, что везде, меня лично раздражает. Я лучше буду сам по себе.
Сильных море делает сильнее, слабых - слабее...
Собственные тексты я порой забываю. А уж аккорды тем более. А вот романсы настолько глубоко сидят, что помню их всегда. И они всегда уместны. Да и народ их знает.
Работа в инвестиционных корпорациях лондонского Сити не принесла мне ни морального, ни материального удовлетворения. Даже самого малого.
Для меня центр мира - это мой Восток, хотя... Хотя востока и запада вообще нет, это насквозь выдуманные вещи. Есть только север и юг, и то до ближайшей перемены полюсов и глобальной катастрофы...
СеСе Сяо Мао - Прости, Киска - я обожаю эту фразу на китайском! Потому что "мао" на китайском - это кошка, а вот Мао в фамилии Председателя (это уже слово, произносящееся другим тоном) - это шерсть. Так что в переводе Председатель Мао мог бы быть Товарищем Шерстяным.
Сама история Владивостока довольно странная. Город основали хоть и русские, но черт знает где, на самом краю земли, очень далеко от метрополии. Я до сих пор не понимаю, почему бюрократы царской России таитянские колонии отдали, а Владивосток оставили. Мне кажется, было бы лучше наоборот. Думаю, было бы неплохо родиться в СССР, в Таитянском автономном округе. Всю жизнь провести под пальмами, на пляже, серф, бора-бора, ананасы и все такое.
Покинуть Владивосток - это, похоже, тоже "чисто" владивостокская шутка. Каждый человек тут - корабль. Бывает, возвращается домой, бывает - уходит под другим флагом. Бывает - продан на металлолом.
Во Владивостоке всегда была очень слабая футбольная команда. Не существовало хоккейной сборной. Зато культивировалось два главных и, по-моему, очень рок-н-роллных вида спорта. Мотоциклы и паруса!
С детства нам внушали, что наступит 2000 год и Владивосток, как якобы сказал где-то Хрущев, станет "нашим Сан-Франциско". Но время идёт, а Владивосток только сереет и становится всё больше похожим на китайскую барахолку.
Если хотите побывать на Китайской стене, лучше не берите экскурсию в Пекине. Гораздо интереснее сесть на электричку и доехать до провинциального города, где стена стоит, не тронутая реконструкциями, и действительно поражает.
Во время своих путешествий я не тоскую по русским котлетам, а вот по хорошей китайской еде - да. Её ни в Европе, ни в Америе не сыщешь. Чтобы получить по-настоящему изысканное гастрономическое удовольствие, приходится ездить в Китай.
Меамурский тигр...
Подпишитесь на нас: