В Петербурге умели любить по-разному. Иногда спокойно и надолго, иногда тайно, иногда так, будто никаких правил не существует. Но у каждого такого выбора были границы: статус, ожидания семьи, внимание общества и сам город вокруг.

Ко Дню всех влюблённых, мы попросили Дмитрия Мудрогеленко, архитектора, сооснователя архитектурно строительной студии DZM Design составить маршрут по петербургским домам, где личные истории первых лиц разворачивались по разным сценариям.

Аничков дворец: любовь как устойчивый союз (Невский пр., 39)

В Аничковом дворце личная жизнь императорской семьи существовала открыто и официально. Александр III был женат на Марии Фёдоровной, датской принцессе Дагмар, ставшей императрицей после его восшествия на престол. Современники вспоминали этот союз как спокойный и устойчивый, скорее исключение, чем правило для императорской семьи.

В отличие от парадных резиденций, его приспосабливали под жизнь. Интерьеры становились менее парадными, более удобными, рассчитанными на семейный ритм, а не только официальные церемонии.

В контексте маршрута эта точка важна как отправная, в которой любовь и обстоятельства не вступали в противоречие, а архитектура выполняла свою прямую функцию – быть местом жизни.

Отсюда понятнее, как меняются следующие истории, где личные отношения уже начинают расходиться с тем, какие формы им предписывает среда.

Так, Дмитрий Мудрогеленко особенно выделяет интерьеры Аничкова дворца, созданные Ипполит Монигетти для императорской семьи в стиле эклектики.

Он отмечает, что благодаря высокой степени сохранности эти интерьеры в XX веке смогли сохранить не только художественную, но и воспитательную функцию: в период, когда в здании располагался Дворец пионеров, архитектурная среда стала действенным инструментом эстетического формирования детей и молодежи, занимавшихся здесь в творческих кружках.

Аничков Дворец: арх. Ф.Б. Растрелли, И.Е. Старов, Дж. Кваренги, К. Росси 1754г. - 1818гг. стили барокко, классицизм

Особняк Кшесинской: роман как личный выбор, которому ставят границы (Кронверкский пр., 1)

В конце XIX века Матильда Кшесинская, прима Мариинского театра, состояла в близких отношениях с Николаем Александровичем, будущим императором Николай II. Этот роман длился несколько лет и завершился, когда династические обстоятельства сделали его невозможным.

Особняк Кшесинской принципиально отличался от дворцовых резиденций. Это частный городской дом в стилистике модерна: камерный, асимметричный, рассчитанный на индивидуальное проживание и частную жизнь. Для центра Петербурга конца XIX века такой формат был редкостью.

После Февральской революции особняк был занят большевиками; с его балкона Владимир Ленин зачитывал Апрельские тезисы. Кшесинская добивалась возвращения дома через суд, но решение так и не было приведено в исполнение. В дальнейшем в здании разместился Музей Революции.

Поэтому любовь, ради которой был создан этот дом, не смогла защитить ни себя, ни пространство.

Особняк Кшесинской: арх. А.И. фон Гоген, 1906г., стиль северный модерн

Мраморный дворец: союз без любви (Миллионная ул., 5/1)

В начале XIX века Константин Павлович, брат императора Александра I, был женат на Анна Фёдоровна (урождённой Юлиане Саксен-Кобургской). Этот династический брак был заключён по политическим соображениям и практически сразу оказался неудачным: отношения не сложились, союз вскоре оказался бюрократическим, каждый жил отдельно друг от друга.

Мраморный дворец по своему назначению и статусу был классической императорской резиденцией. Он создавался как представительное здание с чёткой иерархией пространств и выраженной парадной функцией. Здесь доминировали масштаб, симметрия и репрезентация качества, важные для статуса.

Дмитрий отмечает, что облицовка фасадов карельским розовым мрамором придаёт зданию ощущение драгоценного футляра, где декоративный блеск воспринимается не как демонстрация статуса, а как эмоциональная реакция современников. Именно это сочетание материала, света и пропорций сделало Мраморный дворец одним из самых изящных и романтических зданий в историческом центре города.

Мраморный Дворец: арх. А. Ринальди, 1785г., стиль - ранний классицизм

Если в предыдущей истории любовь существовала, но не получила будущего, то здесь, напротив, союз был оформлен официально, но так и не наполнился личным содержанием.

Архитектура в этом случае не конфликтовала с обстоятельствами, она просто соответствовала им, подчёркивая формальность происходящего.

Юсуповский дворец на Мойке: закрытый мир, брак по взаимной симпатии (наб. Мойки-94)

В начале XX века здесь жила семья Феликс Юсупов и его супруга Ирина Александровна, племянница императора Николая II. В отличие от многих союзов того времени, этот брак не был навязан: он сложился по взаимной симпатии и сохранялся на протяжении всей их совместной жизни.

Юсуповский дворец по своему устройству принципиально отличается от дворцовых резиденций и частных особняков. Это сложный по планировке дом с чётким разделением парадных и жилых зон.

Публичные пространства существовали отдельно от семейных апартаментов, а система внутренних переходов позволяла вести изолированную от города жизнь, не противопоставляя себя внешнему миру, а существуя параллельно ему.

Юсуповский Дворец: арх. Ж.Б. Валлен-Деламот, А.А. Михайлов 1770-1839гг, стиль классицизм

Малый Мраморный дворец (Особняк “Кушелева-Безбородко”): романтическая иллюзия и изгнание (Гагаринская улица, 3)

История Великого князя Николая Константиновича одна из самых скандальных и показательных в доме Романовых. Влюблённый в американскую танцовщицу Фанни Лир, он повёл себя так, как будто правила империи к нему не относились. Ради возлюбленной Николай Константинович тайно снял бриллианты с оклада семейной икон, реликвии Романовых и заложил их в ломбард.

Этот поступок был проявлением романтической вседозволенности, доведённой до предела.

Скандал закончился изгнанием: великого князя лишили места в семье и отправили в ссылку, фактически вычеркнув из династической истории.

Позднее здесь жила морганатическая супруга императора Александр II – Екатерина Долгорукова. Этот дворец был его личным подарком ей, а после гибели императора она создала здесь музей его памяти. В этом доме архитектура становится не фоном, а частью частной жизни, существовавшей вне официального дворцового протокола.

Малый мраморный дворец (Особняк Кушелева-Безбородко): арх. Г. Э. Боссе, интерьеры Н.Ф. Брюллов, 1840-ые, стиль - ранняя эклектика, историзм в манере итальянского ренессанса

Размышляя о символике архитектуры как дара, Дмитрий Мудрогеленко говорит о том, что на протяжении истории одним из самых выразительных и значимых подарков для возлюбленных оставались дома и дворцы.

В этом контексте он обращается к примеру Малого Мраморного дворца и Особняку Матильды Кшесинской, которые объединяют дух романтического изящества, камерности и скрытой любовной тайны, проявленные в утончённости декора и роскоши материалов.

При этом архитектор отдельно отмечает, что у подобных «подарков» есть и особенность — гений места, выступающим неким стражем верности и не позволяющий унести с собой.

Однако именно эта привязанность к контексту и времени превращает такие объекты в уникальную ценность: они могут быть переданы, сохранены или проданы, оставаясь столь же ценными и прекрасными, как сама любовь..

Таким образом, этот маршрут собран из историй, прожитых в другом времени со своими правилами, ограничениями и ценой личного выбора, где любовь редко могла существовать свободно и почти всегда оставляла след в интерьерах, планировках и судьбах домов.

И, возможно, в День всех влюблённых стоит идти по городу не только за красивыми адресами, а за вопросом: что в пространстве вокруг вас уже хранит вашу историю и что говорит о ней сегодня?

Архитектура романтики: в каких домах Петербурга любили императоры