Трудно жить без тяжелого черного ствола, который прижимается к твоему телу, подремывая в своей кожаной кобуре. Каждый норовит тебя обидеть, ворваться в дом и надругаться над вечными ценностями на твоих глазах. И поэтому сегодня, 7 декабря, в Москве и других городах России проходит акция за расширение прав на самооборону «Мой дом – моя крепость!» Активисты требуют законодательного разрешения на вооруженную защиту внутри своего жилища.
Допустим, в ваше окно или щель под дверью лезет грабитель, оборотень в погонах и чернокнижник, - и что вы можете им на это сказать? «Превед!» А могли бы пальнуть из ствола, и после – спокойно ждать полицию. Так считает движение «Право на оружие». Это они выдвинули инициативу «Мой дом – моя крепость», собрали 100 000 подписей, а теперь уличными акциями требуют законодательного движа. Чтобы каждый мог защитить себя не только словом, но и делом.
Но дело-то не только в самообороне. Ношение оружия – привычно для гомосапа, мы тысячи лет вооружались дубинами, мечами, пращами и «Вальтерами», и не хотим отступать от своего. Закон ставит нам рамки, но что произойдет, если эти рамки немного ослабить? Предполагается, что взрослый человек с прокачанным и дисциплинированным мозгом способен применять оружие реально по назначению. А если ствол попадает в руки детей, шут-геймеров и слабонервных?
Американская история готова предоставить галерею примеров с трагическими школьными расстрелами. Школота направляла ствол на учителей и одноклассников в Японии, Германии, Финляндии и других странах. В феврале этого года 10-классник разрядил обойму в московской школе.
Екатеринбургу тоже знакома тема школьных расстрелов: гимназист лучшей школы города застрелил директора 140 лет назад.
В апреле 1874 года директор мужской гимназии (сегодня – гимназия №9) Яков Предтеченский застукал старшеклассника Алешу в туалете с сигаретой в зубах. Подумаешь, сказали бы мы сегодня, но полтораста лет назад такие выходки не спускали с рук. За нарушение гимназического устава, прогулы и нерадивость ученика решили отчислить из гимназии. Исключение из школы за дисциплинарное нарушение означало бы, что оболтус не сможет продолжить обучение ни в одной из гимназий Российской Империи. Да, либерализация нравов наступит в стране только через одну революцию и две войны.
Конечно, юноша просил директора сжалиться над ним. Конечно, директор встал в позу. И тогда 5 мая Алексей явился в гимназию с револьвером. Зайдя в кабинет директора, он выстрелил в него два раза. У раненого Предтеченского хватило сил выбежать в коридор, но ученик успел всадить в него еще три пули, и только после этого был обезоружен учителями. Он «находился в сильно возбужденном состоянии и едва мог выговорить несколько слов». Директор скончался от ран через два дня.
В суде нервного мальчика защищал лучший адвокат Петербурга и очень старался выдать его за душевнобольного. Ибо все члены его семьи «страдали болезнями тела и духа». Отец семейства «при малейшем противоречии приходил в сильно раздражительное состояние», один из братьев был «помешан», другой – «задумчив», третий – «нервен до истерики». Прадед Алексея «помешался в детстве», тетка матери «ударилась в меланхолию», а ее сестры были «все со странностями». Суд заседал трое суток, не выходя из помещения, судьи и присяжные спали на своих шубах и питались едой, которую им приносили в зал суда. Алексея признали вменяемым и отправили в сибирскую ссылку на десять лет. Предтеченского похоронили с почестями. Дело закрыли.
Екатеринбург не участвует в уличной акции в поддержку инициативы «Мой дом – моя крепость». Может быть, потому что уральцы уверены, что смогут порвать врага и голыми руками, а может, потому что коллективная память намекает: не все так просто с этим оружием. Мы будем следить за развитием событий. А как вы относитесь к расширению прав на использование оружия?
Подпишитесь на нас: