«Русская мода богаче, чем валенки и кокошники» — дизайнер Анна Скороходова

Дизайнер и основатель бренда by SKOROKHODOVA Анна Скороходова знает о коже всё. Но сегодня ее внимание привлекает эклектика и сложные визуальные коды, а в планах — работа с архаичным бивнем мамонта.

В интервью Daily Moscow Анна рассказала, почему Ольга Бузова в ее галстуке вызвала ажиотаж, как Никита Карстен научил бренд носить украшения по-новому, а также раскрыла формулу «интеллектуального шика» и назвала звезд, которые действительно владеют этой эстетикой.

Вы работаете с кожей — материалом, который требует особого внимания к форме, и каждое ваше изделие создаётся вручную. Какой материал вам сейчас интереснее всего? Есть ли какой-то, с которым вы пока не решились работать?

Мне сейчас особенно интересна эклектика — сочетание разных материалов, объёмов и фактур. Но в этом же кроется и главная опасность: когда материалов становится слишком много, очень легко скатиться в «цыганщину» и из Dolce & Gabbana превратиться в вещевой рынок (смеётся).

С пластикой кожи и работой с силуэтом мы, как мне кажется, уже разобрались и заметно в этом преуспели. Поэтому сейчас мне интереснее двигаться в сторону эклектичных решений. У нас уже были африканские коллекции, сюрреалистические нарративы, сочетания сложных визуальных кодов — и подобная изобильная, яркая аксессуарная мода снова очень актуальна.

Но мне важно, чтобы при всей своей выразительности украшение оставалось понятным. В жизни и без того слишком много вопросов и сложностей, поэтому создавать человеку ещё одну конструкцию в духе «А с чем мне это носить?» кажется неуместным. Мода должна идти навстречу.

А если говорить уже о следующем творческом вызове и материале, к которому я пока только подбираюсь, то по секрету скажу: это кость, а точнее — бивень мамонта. Он уже ждёт своего часа.

Я очень хочу создать такую коллекцию, но понимаю всю ответственность этой работы. С одной стороны, бивень мамонта — архаичный, почти сакральный материал. С другой — коллекционный, и ему необходимо придать действительно безупречную форму.

Такую коллекцию недостаточно просто выпустить: её нужно объяснить, показать и правильно представить ценителям.

В одном из интервью вы упомянули, что Ольга Бузова выходила на сцену в вашем галстуке из кожи с газетной фактурой. Как рождаются такие коллаборации? Меняется ли восприятие бренда после появления ваших изделий на звёздах?

Да, всё верно. В 2024 году Ольга Бузова выступала на фестивале «Удачные песни», и на ней был наш колье-галстук из кожи с газетной фактурой. Одевал Ольгу мой друг и коллега, стилист Никита Карстен.

И, конечно, после этого заметно вырос интерес ко всей коллекции галстуков, чему мы были несказанно рады.

Вообще, мне кажется, дружба российских брендов и отечественных звёзд — это сильный тандем, который позволяет укрепить высказывание обеих сторон. Звезда получает интересную, запоминающуюся деталь, а бренд — возможность показать вещь не просто на модели в кампейне, а на конкретном человеке, уже со своим характером и энергетикой.

Например, недавно наши украшения надевала Ирина Понаровская. И, честно говоря, я даже не могла представить, что два экстравагантных изделия, надетые одновременно, будут смотреться на ней настолько интересно и при этом современно. Иногда создаёшь вещь и предполагаешь, кто может её носить, а потом она оказывается на совершенно другом человеке — и ты сам открываешь собственное украшение заново.

Или, например, Мария Миногарова показала в своём обзоре нашу лаконичную чёрную брошь-лицо. И здесь всё совпало абсолютно органично, потому что эта вещь очень подходит под её эстетику. Мне вообще кажется, что в подобных коллаборациях артист всегда должен оставаться ведущим звеном, а украшение — стильным дополнением.

Некоторые стилисты допускают ошибку, когда начинают буквально лепить из артиста нового персонажа, которого в реальности не существует и, возможно, не должно существовать. А ведь задача как раз в другом: свои стилистические приёмы и предпочтения нужно органично вписать в уже существующий образ звезды.

Мне, например, очень нравится, как дуэт стилистов Миша и Китти сейчас работает с Ксенией Собчак. И я бы с большим удовольствием увидела Ксению Анатольевну в наших изделиях или даже создала что-то персонально для неё.

Вы недавно оценивали образы Стаса Костюшкина, Сергея Лазарева и Влада Топалова в эфире ТВЦ. Когда звезда появляется на мероприятии в вашем колье-галстуке или серьгах-лицах — это всегда органично, или бывает, что вы смотрите на фото и думаете: «с этой причёской/платьем это украшение смотрелось бы иначе? Вы даете звездам инструкции, как носить ваши вещи?

Знаете, иногда я действительно грешу обсуждением образов звёзд в различных телепрограммах (смеётся). Но подчёркиваю: я не осуждаю, а именно обсуждаю плюсы и минусы. Потому что каждый из нас имеет право на ошибку, даже если над образом работает большое количество стилистов.

Диктовать звезде, как она должна носить твоё изделие, — последнее дело. Более того, мне безумно интересно наблюдать, какие сочетания придумывают артисты и их команды.

Например, в рамках «Модного приговора» мы вместе со стилистом работали над образом актрисы театра и кино Кристины Бабушкиной и предложили дополнить его нашим пёстрым колье-галстуком с цветочной композицией из кожи.

Мы привыкли видеть это украшение на шее именно в качестве колье. А стилист и Кристина предложили совершенно другую интерпретацию — надеть его на пояс, подобно ремню-цепочке, поверх брюк.

Сначала мы с командой испытали лёгкий шок, потому что это выглядело действительно нетривиально и как будто бы даже чересчур экстравагантно — особенно для такой классической актрисы, как Кристина. Но потом мы этот образ, скажем так, распробовали, осмаковали, и он нам очень понравился.

Более того, сейчас мы сами продолжаем стилизовать колье-галстуки подобным образом — носим их как необычный аксессуар для брюк. То есть чужое прочтение нашего изделия в итоге стало новым стилистическим приёмом уже внутри бренда.

Недавно вы ввели термин «интеллектуальный шик» — сложные цветовые сочетания вроде розового с оливковым или сливочного с серым, которые делают образ визуально дороже. Если смотреть на российских звёзд первой величины, то кто из них, на ваш взгляд, действительно владеет этой эстетикой на уровне «дорого и умно»?

Действительно, интеллектуальный шик — это про красивые и сложные сочетания, которые подчёркивают не только внешний диапазон артиста, но и его насмотренность, уровень образованности, понимание исторического контекста. Потому что такие сочетания требуют определённой натренированности и осознания, зачем они вообще нужны в образе.

К счастью или к сожалению, у многих артистов отечественной сцены задача всё-таки более прямолинейная: привлечь внимание, вызвать эмоцию и попасть в новостные сводки. А всё это чаще достигается не с помощью сложных благородных оттенков, а через яркие цвета, блеск, понятные линии и выразительные силуэтные решения.

Поэтому артистов, способных выдерживать более тонкие и сложные модные прочтения, на самом деле не так много. Среди актрис я могла бы отметить Юлию Снигирь с её потрясающей интеллектуальной сдержанностью, любовью к архитектурному крою и прекрасным владением сложными приглушёнными оттенками.

Кроме того, что у неё есть бэкграунд, связанный с современным искусством, она великолепно умеет работать со сложными оттенками и необычными пропорциями. Её образы крайне редко выглядят случайными или собранными исключительно ради внимания.

В качестве примера более экспериментального направления интеллектуального шика я, конечно, могу назвать Александру Киселёву, с которой мы недавно делали коллаборацию.

Саша сама обладает яркой, доминантной внешностью, а одежда и аксессуары лишь подчёркивают то визуальное богатство, которое ей досталось от природы.

Ваш гардероб на 60% состоит из российских брендов, вы отмечаете, что это выгодно и интересно. Какой ценовой сегмент ваших аксессуаров сейчас продается лучше всего? Чувствуете ли вы отток клиентов в масс-маркет или, наоборот, приток к уникальному продукту из-за ухода люксовых гигантов?

Я считаю своим долгом поддерживать соотечественников, которые в такое непростое время продолжают творить и создавать что-то интересное. Потому что если бы российские дизайнеры в какой-то момент опустили руки, то все мы одевались бы либо на маркетплейсах, либо у небольшого количества оставшихся премиальных брендов. И, честно говоря, выглядело бы всё это достаточно убого.

Если говорить о наших проектах, то линию ювелирной бижутерии мы окончательно перевели в мидл-сегмент. Проекта в формате масс-маркета больше не существует. Потому что, если человеку нужны максимально доступные украшения, он может открыть любой маркетплейс и найти там огромное количество вариантов. Конкурировать с этим бессмысленно, да и, честно говоря, неинтересно. Сегменты мидл-ап и премиум у нас представлены арт-украшениями.

Ведь у каждой из нас даже в течение одной недели могут быть совершенно разные задачи и настроения. Например, мне хочется надеть понятное, лёгкое украшение, которое просто классно дополнит образ, и побежать на свидание к любимому мужчине. И именно это я сегодня сделаю. А завтра у меня может быть ужин в необычном ресторане или просто настроение стать немного ярче и сложнее, чем я была вчера. И тогда я выберу вещь из арт-коллекции, которая добавит образу загадочности.

Мне вообще близка мысль, что женщина может быть разной, и это абсолютно нормально. Сегодня ты хочешь быть лёгкой, свежей девчушкой. Завтра — уверенной в себе леди. Послезавтра тебе понадобятся выразительные круизные украшения для поездки.

Бренд должен не просто продать человеку вещь, а почувствовать его потребность, в какой-то степени угадать её и реализовать. То есть сделать человека немного счастливее.

И мне кажется, что сегодня мода впервые за долгое время становится не только проявлением индивидуальности и любви к красивым вещам. Сегодня мода — это своего рода культ, но не в привычном смысле, который мы видели в нулевые или в сытые десятые. Сейчас она становится гарантом внутреннего спокойствия, способом сохранить свою личность и не потерять себя. Поэтому к этому запросу клиента нужно относиться очень трепетно.

Ваши «анатомические украшения» (губы, носы) вызвали хейт, но их заметили. Вы продолжаете эту линию сюрреализма или переключились на «русскость» и кокошники?

Искусство — это то, что должно вызывать эмоции: положительные или негативные, но точно не оставлять человека равнодушным.

Сюрреалистическая эстетика мне действительно очень близка — и визуально, и энергетически. Это было невероятно плодотворное время, которое, кстати, поняли далеко не сразу. И именно в этом таится его притягательность: сюрреализм многослоен, он не даёт мгновенных и примитивных ответов, его нужно рассматривать и постепенно распаковывать.

Но ограничивать бренд исключительно понятием сюрреализма было бы неправильно и, честно говоря, достаточно скучно. Поэтому мы рассматриваем разные творческие направления.

Что касается русскости и кокошников, то это очень глубокое и правильное направление, которое сегодня нужно уметь преподнести доступно. Потому что говорить о кокошнике как о буквальной базе и ДНК современного костюма русской девушки невозможно — всё-таки это архаичный элемент. Но если тот же самый кокошник переработать, оптимизировать под современный гардероб, то он может превратиться в классный ободок. А если добавить, например, красивое вологодское кружево, получится уже эксклюзивный головной убор.

Поэтому давайте не будем уходить в крайности и рассматривать русскость исключительно через валенки, сарафаны и кокошники (смеется). Для меня, человека, который много лет изучал моду и искусство, такой взгляд слишком примитивен. Русская мода гораздо богаче, шире и сложнее, чем тот набор образов, который нам иногда предлагают как единственно возможный культурный код.

Я уверена, что в ближайшем будущем мы проведём серьёзный поиск внутри наших традиций, изучим исторические формы и создадим невероятную русскую коллекцию, о которой будут говорить абсолютно все — и не только в нашей стране.

Вы работали ассистентом у Эвелины Хромченко. Какие уроки, полученные в глянце, и вообще в рамках работы с мастерами, вы до сих пор применяете в создании коллекций или образов?

Главный опыт, который я получила во время сотрудничества с Эвелиной Хромченко, заключается в достаточно простой вещи: теория — это прекрасно, но настоящая техника наращивается исключительно в полях.

Мало кто знает, но у меня также есть образование в области фотожурналистики. Я училась у мэтров репортажной фотографии и документалистики — мастеров советской школы фотожурналистики, известных далеко за пределами нашей страны, среди которых Владимир Вяткин и Игорь Гаврилов. И все эти люди, несмотря на разницу профессий и подходов, научили меня одному: необходимо иметь хороший багаж знаний, понимать исторический контекст, обладать насмотренностью и, конечно, быть готовым долго и кропотливо работать. Но сама техника появляется не во время обучения, а непосредственно в процессе работы.

Учиться создавать коллекции, работать над эскизами и наблюдать за потребностями клиента нужно на практике — точно так же, как работать над текстами, специальными проектами и репортажами. Причём важно быть не просто специалистом, который творит исключительно для себя, а человеком, который предлагает свою идею людям и внимательно смотрит на их отклик. Не нужно бояться выходить со своей идеей к аудитории. Потому что, пока ты будешь бесконечно вылизывать теоретические знания и пытаться довести себя до какого-то мифического идеала, мир уже уйдёт вперёд — и ты снова останешься позади.

В какой-то момент нужно просто закрыть учебник, выйти из кабинета и начать работать. Потому что только реальная практика показывает, чего на самом деле стоят и твои знания, и твой талант.

Расскажите о своих творческих планах? Можно ли ждать новые коллаборации? Какие коллекции готовите?

Буквально на прошлой неделе мы с модным редактором обсуждали новый совместный арт-проект, который предполагает взаимосвязь моды и искусства. Конечно, у бренда by SKOROKHODOVA закономерно появились амбиции закрепить за собой место сразу на двух игровых полях. Наш девиз — «мода на грани искусства», и если в модной индустрии наши аксессуары уже достаточно хорошо известны, то в мире искусства мы пока только готовимся заявить о себе.

Проект будет связан именно с практикой украшения как части искусства. Мне интересны изделия, которые можно носить на себе, но при этом рассматривать как картину, самостоятельный объект или галерейный экспонат — изучать форму, фактуру, композицию и получать от этого совершенно отдельные эмоции. То есть украшение перестаёт быть исключительно дополнением к образу и начинает существовать самостоятельно.

Я по-прежнему остаюсь дизайнером аксессуаров и не собираюсь искусственно присваивать себе другой статус. Но тема искусства действительно будоражит мой ум и даёт тот самый полёт, без которого творческому человеку очень сложно двигаться дальше. Поэтому я хочу деликатно, но достаточно уверенно войти в это пространство, посмотреть, какой отклик получат наши работы, и понять, насколько далеко украшение способно выйти за рамки своей привычной функции.