Русские классики рефлексировали на тему страданий ничуть не меньше буддийских апологетов, причем и те и другие были уверены, что страдания очищают и бодрят тело и дух, почти, как Редбул. Сколько стоит опиум для народа и возможна ли поэзия после посещения продуктового магазина? На эти и другие вопросы берется ответить международный кинофестиваль документальной мелодрамы "Саратовские страдания".
Подошел к концу 11 кинофестиваль «Саратовские страдания», страдать в нашем городе любят и знают, как это лучше всего делать. Поставить жирную точку в них взялся один из последних режиссеров большого польского кино — Кшиштоф Занусси. Залитый лучами софитов, он восседал на сцене и делился отрывками из своей биографии, гностически призывая к покаянию. Занусси говорил по-русски, спокойно и понятно, в нем чувствовался неугасающий аристократизм духа и желание поскорее вкусно отобедать. Те немногие, что пришли его послушать, были довольны рассказам о диссидентских годах в Польше и творческой жизни, как болезни, которая передается половым путем.
Близилась церемония закрытия, волнение постепенно нарастало, в фойе кинотеатра становилось все больше людей. Организаторы казались уставшими, и во всем ощущалась неприятная суета. Журналисты спешно сооружали баррикаду из собственных тел около входа в зал, куда должна была подойти персона нон грата российского кино Валерия Гай Германика. В расклешённых джинсах, кедах и куртке с леопардовыми пятнами порог кинотеатра переступила Валерия, в окружении свиты волонтеров. Судя по ее лицу, она была сильно встревожена и напоминала ребенка, потерявшегося в большом торговом центре. Возможно, если бы мероприятие освещалось чуть более широко, кинотеатр пикетировали казаки и другие поборники морали.
На церемонии закрытия Татьяна Зорина произнесла вдохновенную речь об отсутствии денег, в этом смысле фестиваль страдал все годы своего существования. Даже по сравнению с прошлым годом и бюджетом в 1.5 миллиона рублей, нынешние 200 тысяч от министерства культуры и правда, выглядят очень скромно. Перемежая вручение призов песнями, плясками и сюрреалистичными видеороликами, церемония двигалась к той части, которой ждали поклонники Германики и ее недоброжелатели. Наконец, под аплодисменты, она поднялась на сцену и взяла в руки микрофон. Саратовских журналистов интересовали татуировки Германики, не стыдно ли ей учить молодежь плохому, был ли прототип у сериала «Школа». Искусство? «Мне близка фраза Оскара Уайльда «All art is quite useless», — заявила она, и после этого можно было уже ни о чем не говорить. Но вопросы продолжались, и обнажали преступную отсталость от времени. Одних интересовала только Школа, других только личная жизнь Валерии, и лишь несколько вопросов касались процесса производства кино и всего что с этим связано. Дважды Валерия отвечала рассерженному человеку из зала, что не любит публично обсуждать вопросы религии, и может поговорить с ним на эту тему тет-а-тет. Вообще довольно скоро стало понятно, что многие пришли сюда не для того, чтобы услышать ответы, а просто выразить свое непонимание или несогласие. Но чаще говорили спасибо.
Валерия рассказала о переговорах с американскими коллегами, новых технологиях, нежелании возвращаться к документальному кино и своей дочери. Мы узнали, что недавно она прочла книгу Пьера Абеляра «История моих бедствий», и сейчас читает Джона Фаулза. Наконец, свет погас, журналисты и психиатры удовлетворённые или неудовлетворённые ответами Германики стали расходиться, страдания были окончены и маски сорваны. Участники фестиваля покидали теплый зал кинотеатра Пионер, чтобы отправиться в бодрящий круиз по прохладной и темной реке.
Подпишитесь на нас: