Поэт Мария Бахтина: "Я жалела только, что у меня сложный образ мысли"

Поэзия - сложная штука: не всем дается, да и такое вытворяет, что иногда не понимаешь, как такие сюрреалистичные образы могли возникнуть в голове у такого приличного человека. Развевая миф, который принес "Знакомый ваш, Сергей Есенин", что поэты - это алкоголики и тунеядцы, мы познакомим вас с  воронежским литератором - Марией Соколовской (Бахтиной).

Кто ваши любимые поэты классики и современники?

Любимый поэт - Вера Павлова. Я люблю ее за искренность и смелость, за емкость и меткость, остроту и нежность. Хотя в отношении всех остальных мне нравятся не авторы, а конкретные стихотворения. Из классиков мне близко мироописание Гомера. Любимо многое из Ахматовой, Лермонтова, нравится "Чёрный человек" Есенина. Дурной тон говорить о любви к Бродскому, но из песни слов не выкинешь: этот поэт сильно повлиял на меня.

Доставать сигареты только в местах для курения, Напиваться в барах. Купаться на разрешенных пляжах. Любить только дома перед сном в постельке. Молиться лишь в храме. Слушать музыку, не мешая другим. Справлять нужду в сверкающий унитаз, Никогда – на поле с красными маками под темным небом. Читать книги из школьной программы. Не выходить за пределы собственного эгоизма. Быть сильным, блюсти порядок В себе самом.

Я представляла себе иначе Круги ада.

© Мария Соколовская

Когда-нибудь вы жалели, что наделены таким талантом?

Как ваша поэзия связана с вашей верой в Бога? Моя поэзия связана с моей верой так же, как мой сон, моя работа, мои будни - и то, и другое - один из способов взаимодействия души с миром.

Была ситуация, когда ваше творчество спасло вас или оказало помощь вашему знакомому, другу? Было несколько человек, которые благодарили меня за стихи и говорили, что мое творчество помогло пережить тяжёлый жизненный период.

С одним из них мы даже стали друзьями. На одном из поэтических вечеров он подошёл ко мне, сказал об этом, и началась наша дружба. Общение - это же чудо; сама не знаю, почему с одними людьми хочется быть самой собой, а перед другими строить из себя что-нибудь. С ним все сложилось легко и непринужденно.

Чем больше у нас дружеских отношений, тем больше мы ощущаем себя счастливыми. А с чего началось ваше творчество?

Писать начала лет в 14. Ходила в клуб Владимира Добрякова (известный детский писатель), позже, в студенческие годы, пробовала найти место в разных литературных клубах - с ними и начались мои выступления.

Детство – бездонный тюльпан. Озерная гладь голоса. Общипанный пеликан, поймавший за хвост хронос. И я – чище, светлей, честнее. Детство – пустого кармана выставочная галерея. Оно меня обгоняет, манит спешить вперед. Как ты теперь называешься, детство-наоборот? © Мария Соколовская

Нет, сейчас я в декретном отпуске. Но в свое время мы создали с друзьями свое литературное объединение - "ССПиМ" (Союз Свободных Поэтов и Менестрелей), руководителем которого была в том числе и я несколько лет. Устраивали поэтические вечера, выступления на улицах города, даже фестивали ("Стихоборье"). Но осенью 2013 года я его закрыла, у меня начался новый жизненный этап. Защитила диссертацию, закрыла "ССПиМ", занялась поиском новой интересной работы, желая смены обстановки и свежего воздуха. Конечно, я переживала так же, как и все, кто с удовольствием участвовал в безобразиях "ССПиМ"а; и все же, думаю, что будет еще что-то, что мне захочется реализовать с моими невероятными творческими друзьями. Просто чуть позже.

А вы когда-нибудь зарабатывали с помощью поэзии? Или есть основная работа, а творчество остается для души?

Так или иначе моя деятельность всегда была связана со словом. Я - учитель русского языка и литературы, несколько лет поработала по специальности, бегала внештатником, получила редакторский опыт (даже член Союза журналистов России). Сейчас работаю в мастерской волшебства - в Детской библиотеке №38, занимаюсь научной деятельностью: как кандидат наук, помогаю в организации Международной научной конференции "Гуманитарные аспекты повседневности". Но это, впрочем, как и поэзия, не обогащает материально. Хотя... ведь за поэзию и организацию мероприятий я получила несколько премий - талантливой молодежи от областного правительства, от Министерства культуры РФ на издание книги-сборника "Ежели", Исаевскую премию (ежегодная воронежская премия молодым литераторам - ред.) Поэтому годы бесплатной работы в итоге все-таки были оплачены.

* "Ежели" - сборник стихотворений "карманного" формата. Девичья книга, тёплая и домашняя, автору напоминает вкусную ягоду, издана в 2014 году.

Как вы относитесь к современным поэтам с точки зрения шарлатанства? Многие читатели, привыкшие к классике, сложно воспринимают современную поэзию. Для вас много таких шарлатанов-поэтов или каждому своё?

Поэзия - слишком тонкая штука, чтобы объявить кого-то шарлатаном. Человек может начинать писать стихи ради корыстной цели, но потом осознает себя уставшим посреди моря, забывшим, куда грести, как ориентироваться по звездам, - и шарлатанство закончилось, началась поэзия.

Как можно судить? Я сама сложно отношусь к модным поэтам. Они у меня вызывают легкое подташнивание. Но не только. Если у них хорошие стихи, авторы вызывают и восхищение. Ну, стал человек модным, что ж, помирать теперь, что ли. Бывает.

А вы любите эксперименты в поэзии с музыкой, стилем?

Да, конечно. Планирую этой осенью почитать стихи и поговорить о том, о сем со слушателями во время чайной церемонии. Это будет в уютной атмосфере чайного клуба на Энгельса в середине октября. А точные время и дату я опубликую в своей группе.

А напоследок стихотворение про Бунина:

«Бунин жив», - царапает в подъезде Пьяная веселая девчонка И, кружась по лестнице, сбегает От смазливых лиц, холодных пальцев Нелюбимых мальчиков соседских.   А любим ей умерший в Париже В нищете забытый старый Бунин. Никому не нужный. Только ей.

В парке распускается сирень, Статный свежий ветер привлекателен. Пьяная от солнечных деньков, Девочка танцует и смеется, В стороне от миленьких подруг. Мысли занимает русский Ваня, Что в Париже ровно тридцать три Года прожил.

Есть у девочки крещеная собака (в детстве каждый знает: в рай с собакой вход не запрещен). Фото папы. Мама-алкоголик. Друг бездомный. И старик, корпящий над столом, Где-то в недоступном ей Париже. Вот ее богатство, путь, судьба. Облако для свешиванья ножек, Цирк для избалованных детей.

Перед сном, сама того не зная, Хмурит брови. Поджимает губы. Безответно смотрит в никуда. Нараспев тихонько произносит: «Сент-Женевьев-де-буа».

Беседовала Ольга Козлова