«Музыка хрупкого, нервного, изломанного гения»: Александр Рудин о Шостаковиче, диалоге эпох и новом сезоне РНО

Художественный руководитель и главный дирижёр Российского национального оркестра Александр Рудин рассказал, почему фестиваль РНО посвящён 120-летию Шостаковича, как в одной афише уживаются Глазунов, Прокофьев, Бриттен и Щедрин, где проходит грань между точностью и «скучной правильностью» и что из событий нового сезона он советует не пропустить.

Вы не раз говорили, что юбилеи для вас — формальность, и интересна только хорошая программа. Тем не менее, фестиваль РНО в этом году посвящён 120-летию Шостаковича.

Свои собственные юбилеи – да, прежде всего, обидная формальность. Памятные же даты, связанные с такими великими именами, как Шостакович, например – это дополнительный повод погрузиться в мир их музыки.

В двух программах фестиваля Шостакович соседствует с современниками - Глазуновым, Прокофьевым, Бриттеном и Щедриным. Для вас это диалог или все же противопоставление?

Для меня соседство этих, столь разных, имен на фестивальных афишах – это, безусловно, диалог великих творцов, часто не совпадающих и не понимающих друг друга в своём мироощущении. Но их связывали и чисто человеческие взаимоотношения. Именно по рекомендации Глазунова Шостаковича приняли в Петербургскую консерваторию.

Насколько я знаю, Глазунов даже искал средства для поддержки молодых, перспективных, талантливых учеников. Шостаковичу было тогда 13 лет, он был еще мальчиком, не как нынешние студенты первого курса…

Поэтому имя Глазунова возникло неслучайно, хотя трудно найти композиторов, мироощущения которых настолько диаметрально противоположны. И, тем не менее, это одна эпоха, один город, одни и те же страшные события, которые на них повлияли… Бенджамин Бриттен тоже формально, идейно и стилистически не относится к кругу Шостаковича.

Но они были знакомы лично, испытывали взаимный творческий интерес и прекрасно друг к другу относились. Бриттен дирижировал произведения Шостаковича, посвятил ему оперу «Блудный сын». Шостакович посвятил Бриттену свою Четырнадцатую симфонию. Кроме того, они оба были выдающимися пианистами.

Вы как-то сказали: «Играть просто правильные ноты — это скучно и никому не нужно». Шостакович — композитор, который часто требует почти графической точности в исполнении. Где для вас проходит грань между точностью и «скучной правильностью» именно в его музыке?

Абсолютная графичность исполнения – это, конечно, фикция. И Стравинский, известные слова которого вы, видимо, имели в виду, задавая этот вопрос, лукавит, когда требует лишь точности исполнения. Музыка - искусство эмоциональное.

Что открывается в «раннем» Шостаковиче, когда вы смотрите на него из 2026 года?

Думаю, психология людей мало изменилась за 400 лет существования классической музыки в её современном понимании. Так что не имеет значения, смотрим ли мы на Шостаковича из 1976-го, 2016-го или 2026-го года.

Вы возглавили РНО четыре года назад. Как вы оцениваете это время? Чего удалось достичь? Какие цели и задачи вы ставите перед коллективом на перспективу?

За время сотрудничества с РНО мы, как мне кажется, научились лучше понимать друг друга. Движение к еще большему взаимопониманию и внутренней свободе при большей самодисциплине - задача на будущее.

Что вы делаете, когда оркестр играет всё правильно, но без огня?

Вот как раз при наличии этой химии, самодисциплине и - что невероятно важно - интереса музыкантов к процессу исполнения и высекается та самая искра, которая захватывает слушателя.

Что из событий нового сезона вы бы посоветовали ни в коем случае не пропустить?

У меня не так много концертов с РНО, поэтому не пропускайте ничего (улыбается).

Будем чествовать и других юбиляров. 25 ноября, в день 170-летия со дня рождения Сергея Танеева, в зале Чайковского исполним его кантату «По прочтении псалма» — я к этому сочинению обращаюсь впервые и очень рад этой возможности.

Второй его концерт (7 февраля) можно условно назвать «живописным» - в нем «Фрески Пьеро делла Франческа» Богуслава Мартину, написанные под впечатлением от храма в Ареццо, — будет соседствовать с «Триптихом Боттичелли» Отторино Респиги, тоже вдохновлённым живописью. А завершится абонемент «литературным» концертом: 10 апреля там же, в КЗЧ, исполним «Манфреда» Шумана и одноимённую симфонию Чайковского – оба этих сочинения имеют один и тот же литературный источник – драматическую поэму Джорджа Байрона.

И еще один юбилейный концерт случится у нас 24 января в «Зарядье» - по случаю 230-летия Франца Шуберта исполним его Восьмую («Незаконченную») симфонию и Мессу №6.

Вы руководите несколькими оркестрами. У каждого своя история и свой «характер». В чем основная сложность работы для вас и в чем самая большая радость?

Коллективы, с которыми я сотрудничаю, очень разные. Одинаково только те удовольствие и радость, которые мы с музыкантами получаем, когда нам удаётся воплотить на концерте то, о чем мы договаривались на репетициях.