Драматическая история зоопарка в Екб заставит содрогнуться даже самых равнодушных антивеганов и любителей охоты. Галлюцинаторные проекты и генетические эксперименты, звери на костях, визиты НКВД и история последовательных провалов. Пернатые, мохнатые и чешуйчатые обитатели зоопарка в Екб прошли особый естественный отбор.
Первый зоопарк в России появился случайно, когда английский королевский двор прислал Ивану Грозному львов в подарок, и царь выпустил их бегать в ров возле Кремля, для охраны и веселья (рядом со львами немного постоял слоник, судьба его печальна). Но все реальные зоопарки появлялись в стране уже с подачи ответственной профессуры, которой было не до развлечений. Екатеринбургский зоопарк тоже пробивали местные ученые, причем, это дело можно назвать семейным предприятием.
В 19 веке в Екб занесло швейцарского гастрабайтера Онисима Клера с его преподаванием французского и фанатичной увлеченностью естественными науками. Клер буквально поставил на дыбы местные научные круги и власть, все вдруг увлеченно занялись масштабным и придирчивым изучением Урала и, в частности, собрали огромную коллекцию чучел местных животных и птиц. Но холодные чучела навевали тоску, и Клер мечтал о живых зверюшках до самой смерти в 1920, пока Первая мировая война, Революция и голод делали свое дело.
В 1923 его сын Модест Клер представил свердловским властям детально продуманный проект зоологического парка в Харитоновском саду на Вознесенской горке. В тему стали вникать, но внезапно за Модестом приходит НКВД и арестовывает его по ложному обвинению. Все начинания «политпреступника» отправляются на свалку, включая проект зоопарка. И снова тишина.
В 1926 году другой сын – Владимир Клер защищает в Горсовете идею зоопарка. Есть нюансы: после Революции случился пробел в поставках пушнины из России на запад. В начале 20-х экспортные пути были восстановлены, и охотники Северного Урала с двойной яростью набросились на темно-голубого соболя, песца, белок и лисиц, ставя редкие виды на грань исчезновения. Клер заявлял, что зоопарк поможет правильной пропаганде по защите природы и спасет народное хозяйство от постыдного провала с пушниной (а еще поможет создать соболиный питомник). Клера услышали.
Власти отвели под зоопарк (совершенно цинично и бездуховно) Монастырскую рощу с кладбищем – современная Зеленая роща. «Все животные должны находиться на свободе. Зоопарк – не скучный музей и не тюрьма для зверей», - писал Клер. Планы были утопические: насадить уральские деревья и травы, поставить жилища туземных народов, выпустить в открытые вольеры автохтонных зверей и птиц. Но финансирования хватило только на то, чтобы вывезти мраморные памятники и срыть холмики от могил, построить контору и «скверный забор». И снова провал.
Вскоре в Свердловск приехал директор Московского зоопарка и дал авторитетный совет: выбрать новое интересное место для проекта и потратить на обустройство 12 млн. рублей. Для сравнения – на новое человеческое жилье в 29-м году было потрачено 2 млн. Власти схватились за голову и решили, что когда-нибудь они обязательно построят большой и прекрасный зоопарк, а пока накопившиеся звери посидят в маленьком парке по улице Мамина-Сибиряка. Да, в тесных клетках, но ведь это временно, товарищи. Это была эпоха великих планов и куда более скромных свершений. «На чемоданах» звери просидят более 60 лет.
Репрессии, голод и истерия 30-х коснулись и зоопарка. В начале 30-х от истощения погибла треть животных, медведь от голода сам обучился трюкам с бревном и выпрашивал подачки у посетителей, просовывая лапу между прутьями. В 1937 был расстрелян директор зоопарка и заведующий зоосектором за подготовку «покушения»: он якобы хотел совершить убийство руководителей партии с помощью льва. Страшная теснота, канализации нет, в прудик зоопарка приплывают пятна нефти с соседнего завода, животные гибнут во время передвижных выставок. Во время Великой Отечественной в зоопарке выжила только пятая часть животных.
Парадоксально, но послевоенные сталинские гонения на генетику принесли пользу зоопаркам: в них оседали изгнанные из НИИ квалифицированные биологи, директором свердловского зоопарка стал известный генетик. Кого только не скрещивали в зоопарке: волков с собаками, зебру с пони, шакала с динго. Обыкновенная домашняя коза родила от дикого сибирского козерога странное создание под названием «Борька». Борька был в два раза крупнее своих родителей и имел весьма причудливый окрас (верх как у папы, низ как у мамы).
А в остальном все происходило по-прежнему – теснота и нездоровье. Тигрица Акбариха отказалась уходить на зиму в ужасный зимний вольер и при температуре -28 приготовилась тихо умереть. Зверя спасли, но эпизод показательный. Еще два пафосных проекта по строительству большого и дивного зоопарка начались и закончились на бумаге. Третий проект попытались воплотить. В 80-х на месте старого гранитного карьера в районе Широкой речки, в глубине сосновой рощи началось строительство новых корпусов. История до боли привычна: стройку законсервировали, а в недостроенных павильонах для кошек еще много лет тусовались довольные толкинисты.
В 90-х власти, едва не потеряв всех животных, словно протрезвели в отношении зоопарка. Стало ясно, что ничего нового и прекрасного уже не построить, а значит надо починить все старое. К концу столетия территорию качественно облагородили, приспособили к нуждам животных, зоопарк преобразился на глазах. Таким его знаем мы с вами.
Сегодня у зоопарка есть свои образовательные программы, бесплатный Wi-Fi, контактная зона для мимими, свой прикольный сайт и программа поддержки животных. Да, лично ты можешь стать опекуном и спонсором для ежика или клана мадагаскарских тараканов! – выбирай животное по вкусу.
Таков итог усилий семьи Клеров, советских энтузиастов и постсоветских руководителей. Будем надеяться, что животным больше не придется голодать и мерзнуть.
Удачи тебе, зоопарк!