Станут ли «виртуальные митинги» новым оружием протестующих

Виртуальные митинги

Прокатившиеся по стране в прошлый понедельник «виртуальные митинги» привели если не к обновлению, то к расширению форм протестов в России. С нулевых годов интернет менял лицо политических акций, с одной стороны, значительно разнообразив и усложнив их, с другой – делая их всё более доступнее. Теперь едва ли не каждое новое приложение на смартфоне обкатывают на таких мероприятиях. Сервисы «Яндекса» не стали исключением. С их помощью россияне, недовольные ограничениями в карантин и безработицей, раскритиковали власти.

В Кремле следят за митингами, проходящими в условиях самоизоляции 

«Виртуальные акции протеста» начались в прошлый понедельник в Ростове-на-Дону, граждане которого выразили недовольство очередями на выдачу спецпропусков во время карантина в приложениях «Яндекс. Карты» и «Яндекс. Навигатор». Через функцию «Разговорчики» они ставили метки и писали комментарии рядом с участком здания правительства региона. Вскоре к флешмобу  подключились тысячи ростовчан. Они стали требовать введения в России режима ЧП, прямых денежных выплат и финансовой помощи безработным. Такие комментарии удаляли сотрудники Яндекса, объясняя это тем, что приложения созданы для обсуждения водителями дорожной обстановки.

Яндекс разгоняет онлайн-митинги

Властям города в срочном порядке пришлось увеличить количество операторов записи на получение пропусков. Этим акция в Ростове-на-Дону, по сути, была завершена.

20 апреля флешмоб прошёл и в других городах. «Виртуальные протестующие» собирались на Дворцовой площади Санкт-Петербурга, на Красной площади в Москве, у дома правительства Башкирии в Уфе, в Кремле Нижнего Новгорода и т.д. «Митингующие» также требовали введения режима ЧС и выдачи средств оставшимся без работы — по информации сайта «Коммерсант».

Единственная офлайн-акция состоялась во Владикавказе, где к зданию правительства вышли полторы тысячи демонстрантов. Митинг готовился заранее. Общественный активист, бывший оперный певец Вадим Чельдиев, через свой Telegram-канал призвал людей не верить властям об угрозе коронавируса и требовать допуск на рабочие места. Артиста арестовали за распространение ложной информации об эпидемии. Задержание прошло в Санкт-Петербурге, где в тот момент находился Чельдиев. Всего тем вечером во Владикавказе силовики арестовали 69 человек.

В самый разгар флешмоба пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков сказал, что в Кремле следят за «виртуальными протестами». Впрочем, установить отношение записи к участнику «интернет-митинга» трудно.

У властей нет возможности привлечь таких лиц к ответственности, сообщил Daily Moscow, управляющий партнер AVG Legal, Алексей Гавришев. Но это вполне реально в случае персонализации записей компанией – владельцем приложения. Если в них есть признаки правонарушений или преступлений (оскорбления, возбуждения ненависти либо вражды, призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности РФ и т. д.), «демонстрантов» можно привлечь как к административной, так и к уголовной ответственности, подчеркнул эксперт. 

Медиатизация политики может быть эффективной в период карантина

В центре споров вокруг «виртуальных протестов» стоит проблема их значимости. Тем не менее, флешмоб в Ростове-на-Дону продемонстрировал свою эффективность: власти выполнили часть требований «митингующих». Многие исследователи протестных акций и вовсе предлагают отказаться от физического пространства как «более реального» перед онлайн. Если ранее интернет-активность воспринималась как подготовка к событию, сегодня ситуация меняется: статус «виртуального» события растёт. Особенно в период самоизоляции.

Одной из ярких форм медиатизации политики в конце нулевых стали несанкционированные митинги в защиту 31 статьи Конституции РФ, проходившие на Триумфальной площади в Москве («Стратегия – 31»). На акцию буквально на несколько минут приезжал один из заявителей — лидер «Другой России» Эдуард Лимонов. В присутствии телекамер и фотокорреспондентов силовики сообщали политику, что он нарушает закон, и немедленно задерживали. На этом мероприятие, по сути, заканчивалось.

Ряд интересных акций прошли в соседней с Россией Беларуси в 2011 году. Участники флешмобов, организованных через Facebook и ВКонтакте, каждую среду выражали протест властям аплодисментами. Впрочем, это не помешало силовикам организовать массовые задержания «митингующих».

Одной из самых странных в этом ключе выступает акция, проведённая феминистками 8 марта 2017 года. На фотографиях девушки стоят с файерами и растяжкой «Национальная идея – феминизм». Фото, выброшенное в сеть, оказалось сфабрикованным.

Человек, близкий к парижским «Жёлтым жилетам», отметил Daily Moscow, что соцсети помогали активистам движения появляться внезапно в разных местах города, избегая тем самым встреч с полицией. К примеру, в марте прошлого года вместо Елисейских полей, «жилеты» неожиданно появились на Монмартре, расположившись перед базиликой Сакре-Кёр. Если раньше нужны были шифрованные письма, связные, то теперь все публичные акции во Франции организуются с помощью соцсетей, рассказывает собеседник.

Ещё более изобретательными оказались организаторы мероприятия в Новосибирске. Два года назад организаторы пикета в этом городе смогли обойтись без звукоусиливающего оборудования, используя приложение ZELLO. А всем желающим выступить нужно было подписаться на канал, скачать PERISCOPE и взять с собой наушники. В результате большинство собралось вместе, но смотрело в экран своего мобильного телефона.

Профессор факультета коммуникаций, медиа и дизайна ВШЭ Светлана Шомова отметила, что пока исследователи крайне мало знают о «виртуальных митингах». Она подчеркнула, что различные технологии и формы политического высказывания (от плаката до интернет-мема, от выступления арт-группы до ролика на Ютубе и т. д.) способны сильно видоизменить митинг. Даже по «волнам» активности в России (зима 2011–2012-го, весна 2017-го, лето 2019-го и т.д.) видны определенные отличия, поделилась Шомова.

Содержание «виртуальных митингов» проигрывает их формальной новизне

Руководитель центра экономических исследований Института нового общества Василий Колташов отмечает, что прошедшие протесты обоснованы: многие люди оказались без доходов, их сбережения заканчиваются. Он предполагает, что участники акций были заняты в так называемой постиндустриальной сфере — без контрактов и трудовых гарантий. Это мелкий бизнес и работники сферы услуг.

Введение режима чрезвычайного положения — это лозунг безответственных работодателей. Его суть в том, чтобы уволить ещё больше. А власти страны специально не вводят ЧП, чтобы не дать формальных оснований компаниям для расторжения трудовых договоров с миллионами людей. Режим ЧП обернется массовыми увольнениями и дефолтом домашних хозяйств, убеждён эксперт.

Колташов раскритиковал и лозунг митингующих о раздаче денег, так как эта мера грозит ростом потребительской инфляции, а во-вторых, россияне получат разовые выплаты, но так и останутся без работы.

Митинги будут продолжаться. В крупных городах много недовольных. Для них нужно создать новые рабочие места. Напомню, в сферах услуг занято большое число людей с хорошими дипломами. Например, учителя истории десятилетиями работают в рекламных агентствах. А в школах им не платят, да и вакансий там нет, сетует экономист.

В апрельском исследовании сервиса Superjob сказано, что россияне уже предчувствуют сложности трудоустройства после отмены режима самоизоляции и готовятся снизить запросы: граждан, согласных на «черную» и «серую» зарплату, становится больше. Сегодня их, согласно опросу, 46%.

Профессор Нижегородского университета Александр Золотов считает, что нынешнему положению российских мелких предпринимателей можно только посочувствовать. Он напомнил, что государство все последние годы призывало всех открывать мелкий бизнес, а теперь предприниматели оказались никому не нужны.

В кризис мелкие производители всегда разоряются. А их жизненные обстоятельства и безысходность вынуждают проявлять свою политическую активность. Но этот класс общества на протяжении истории всегда представлял собой силу, только если шёл за кем-то крупным, отметил собеседник. 

Золотов считает, что «виртуальные» митинги можно рассматривать как подготовку к реальным действиям. С их помощью активисты могут налаживать взаимодействие, но на «интернет-революцию» без внешней составляющей неспособны, подчеркнул профессор. С ним согласен белорусский политолог Алексей Дзермант. Он считает, что такие акции — это тренировка и мобилизация сторонников отмены карантина. 

Смысл в том, чтобы проводить их регулярно, вовлекать все больше людей. А когда их станет много, переводить все это офлайн, предъявлять уже конкретные требования властям. И если на начальном этапе все это не пресекать, то со временем, конечно, можно получить достаточно массовые митинги, убеждён собеседник.

Воспользоваться плодами недовольства граждан могут разные политические силы, считает участник акций «Жёлтых жилетов».

«Желтые жилеты» поначалу были против контактов с любыми политическими партиями, хотя там и было заметное влияние Национального фронта. Потом к движению подключились левые. А в последнее время мы видим совместные действия «жилетов» и профсоюзных манифестантов против пенсионной реформы. На пикетах я встречал людей, которые одновременно состояли и во Французской компартии, и в профсоюзе CGT (Всеобщая конфедерация труда), и одновременно в Gilets jaunes, рассказал собеседник.

По его словам, во время карантина многие парижане, в том числе «Желтые жилеты», при помощи соцсетей организуются для шитья масок и медицинских блузок, которых не хватает в местных больницах.

Александр Колесников

Александр Колесников
Специальный автор Daily Moscow