Соколов-Митрич: государство — это вавилонская блудница, на которой сколько ни женись, она от этого леди не станет

За минувшую неделю я стал невольным социологом по части настроений, царящих в предпринимательской среде. Пришлось пообщаться очно и удаленно почти со всеми нашими клиентами — от МСБ до крупных компаний. Доминирующее настроение можно выразить одним словом — Обида. А лучше двумя — Большая Обида. Или тремя — Очень Большая Обида.
Постараюсь не впадать в апологетику, просто передаю то, как в общем и целом видят ситуацию большинство моих собеседников. В тезисах, по пунктам.

1 При абсолютно неочевидной угрозе государство выбрало максимально осторожную для себя и максимально ущербную для экономики стратегию. Решение принято по аналогии, списано у соседа по парте, за ним не видно реального интеллектуального напряжения государственных умов. Не был принят во внимание тот факт, что даже в научной среде пока не выработан консенсус. Проигнорирован положительный опыт стран, которые пошли более либеральным путем, не ставя под удар бизнес и экономику — таких, как Швеция и Южная Корея. Мораль — государство повело себя очень лениво и эгоистично.

2 Ну, хорошо — вы сделали выбор в пользу мнимой осторожности. Бог с вами. Но тогда вы должны и оплачивать весь этот банкет. Хотя бы настолько, насколько это позволит тысячам компаний не разориться. Об упущенной выгоде речи, конечно, не идет, быть бы живу. Но нет — государство возложило финансовые последствия своих спорных решений на бизнес и пошло привычным путем угроз (привет прокурору). Мораль — по сути речь идет о финансовой продразверстке, власти видят в нас не предпринимателей, развивающих страну, а барыг, которых в любой момент не грех раскулачить.

3 Больше всего пострадали те, кто все предшествующие годы не тешил себя дивидендами, не выводил деньги в пассивный доход, а вкладывал всю прибыль, да еще и кредиты в развитие, а следовательно создание новых рабочих мест и рост налоговой базы. Больше всего пострадали самые честные и цивилизованные — те, кто платил белые зарплаты и не бегал от налогов. Теперь им хуже всего и финансово, и психологически — они чувствуют себя дураками. Глядя на более «умных» — тех, кто работал в серую, выводил деньги в кубышку, не лез в производство и теперь даже при наихудшем раскладе может просто свернуть свой бизнес и устроить себе отпуск на пару лет, пока последствия этого кризиса не улягутся. Мораль — не буду больше жопу рвать на российский флаг, впредь без меня большевики обойдутся.

4 Большинство респондентов до нынешнего времени относились к государству либо нейтрально, либо умеренно патриотично. Предпринимательский патриотизм — он не того типа, когда «за Русь усрусь», это скорее патриотизм спортивного свойства: может, мы пока и не самая сильная команда в мире, но все-таки мы команда и было бы странно выходить на поле, чтобы играть за противника или вносить смуту в собственные ряды. Судя по тому, что говорят мои собеседники, теперь это настроение подорвано. Мораль — нет смысла идти в атаку, когда вратарь покинул свои ворота, чтобы пивка попить (дословная цитата).

5 Мы, конечно, выживем. Даже если разоримся. Построим что-нибудь новое. Предприниматель — это тот, кто никогда не перестанет предпринимать. И даже эта обида — она пройдет. Но во-первых, вместе с нами пострадают люди, которые потеряют работу и не скоро ее найдут. Во-вторых, на место разорившихся придут иностранные игроки, которых свои правительства поддерживают. А в-третьих — мы больше не строим иллюзий. За последние 10 лет существования в стране хоть какой-то инфраструктуры развития мы как-то немного подрасслабились. Все-таки государство — это вавилонская блудница, на которой сколько ни женись, она от этого леди не станет. Мораль — теперь сам подбирай колор и сам крась. А меня здесь нет.

Дмитрий Соколов-Митрич,
российский писатель, журналист, основатель Лаборатории «Однажды»