«Чёрный лебедь», или добро пожаловать в гиг-экономику. Что будет приносить доход после кризиса

Самоизоляция резко тормозит скорость жизни, мы начинаем больше рефлексировать и задумываться о том, что будет дальше, когда всё это неизбежно пройдет, что будет приносить доход после кризиса? Мы входим в новый процесс, и важно понимать куда мы выйдем. Для тех, кто остался без работы или не беспокоится, что это случится, есть хорошая новость — профессий давно нет. 

В управлении рисками есть принцип: незнание и, как следствие, непонимание участниками происходящего создает ситуацию нестабильности, паники. Люди не могут предвидеть последствия своих решений и поступков, от этого действуют импульсивно, непоследовательно или вовсе впадают в апатию и бездействуют.

Очень важно на этапе перемен (да и в любом процессе) иметь максимально полную информацию, чтобы на её основании все участники этого процесса были предсказуемы друг другу, минимизируя тем самым возможные риски для всей системы. 

От профессий — к самозанятости

С 2011 года Международная организация труда (МОТ, ilo.org) в своих рекомендациях уходит от понятия «профессия» к понятию «занятость». Под занятостью принято понимать любой вид деятельности, который приносит доход. МОТ — это аналог Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), только по вопросам трудовых отношений и социальной политики. Следовать рекомендациям МОТ или нет — дело для стран-участников добровольное, но для понимания глобальных трендов — очень полезное.

Основные изменения последних десятилетий связаны с тем, что термин «профессия» больше не отражает того, как люди трудятся, чем зарабатывают и за счёт чего живут. Сегодня можно быть одновременно предпринимателем (кстати, нет такой профессии, это вид занятости), поваром (например, работать на кухне своего ресторана), копирайтером (писать в блог о кулинарии), при этом официально быть нанятым у своей же организации как самозанятый, выплачивая государству минимальный налог 4% (если принимать средства от юрлица, то те же 6%, как у ИП).

Во всех странах власти пытаются формализовать и упорядочить виды занятости, чтобы собирать налоги и вести официальную статистику по такой категории граждан. Через учёт самозанятых власть «видит» людей, которым раньше было невыгодно вести свою деятельность через ИП: большинство опасается выйти в полноценное предпринимательство и оказывают свои услуги эпизодически, в свободное от основной работы время. По факту этого делало их работу вне закона, а самим приходилось находиться «в тени».

Например, в Казахстане до принятия закона о самозанятых, нелегально работало порядка 30% трудоспособного населения. Государство, руководствуясь рекомендациями МОТ и мировой практикой, приняло решение не наказывать граждан за нелегальную предпринимательскую деятельность, а адаптироваться и, наоборот, создать выгодные условия для выхода из тени таких специалистов, сделав для них особенный режим. Это коснулось IT-специалистов, дизайнеров, мастеров ногтевого сервиса и косметологии, бизнес-консультантов, юристов, бухгалтеров и другие профессии.

Если нет профессий, то чему же теперь учат? Что такое профстандарт

Но что важнее — система образования больше не готовит «Журналистов» или «Поваров», а учит «Приготовлению горячих блюд» или «Написанию статей и очерков», то есть дает компетенции, необходимые для осуществления разных видов занятости. Страны двигаются в этом направлении с начала нулевых, меняя образовательные программы под Международный классификатор занятий МОТ и национальные классификаторы, стараясь давать компетенции, которые необходимы для качественного выполнения различных видов работы, свойственных разным территориям.

При этом всегда есть доля новых видов занятости, которые человечество непрерывно осваивает, используя новые технологии и решения. Чтобы такие новации попали в экономику, нужно, чтобы в колледжах и вузах стали преподавать эти новые компетенции. Для этого страны вводят систему квалификаций — внутренние механизмы, через которые работодатели и профессиональное сообщество актуализирует программы обучения, заявляя о новых потребностях в экономике и труде.

В России, например, создана система профессиональных квалификаций, где отраслевые советы — СПК (совет по профессиональным квалификациям) — создают профессиональные стандарты и проводят общественную аккредитацию образовательных программ.  Внутри профессионального стандарта дается перечень компетенций, которые необходимы для выполнения разных видов профессиональной деятельности. Там же в профстандарте даны примеры того, как могут называться эти виды деятельности — то есть указаны профессии. Таким образом, в России профессия — это типичное название определенных видов деятельности, и существует целый перечень того, что это понятие не охватывает. Многое из того, что сегодня делают люди, чтобы заработать, выпало из системы регулирования и образования, и называется в мире — занятость. 

«Чёрный лебедь», или добро пожаловать в гиг-экономику

Текущий кризис обнажил и ускорил все эти трансформации. Неизбежность перемен становится очевидна как никогда. Привязка экономики к нефти и аренде недвижимости, необходимость непрерывного потребления как фактор — эти традиционные устои больше не выдерживают реальности. Люди всё чаще делают то, что им нравится, и зарабатывают на этом самостоятельно, без участия государства, собственников ресурсов или инфраструктуры. Квалификация и время — вот новые точки опоры экономики, и никогда еще это так наглядно не демонстрировалось миру.

Население сидит дома, на карантине. Люди массово уходят работать удаленно. А как можно дома заставить себя выполнять бессмысленные и неинтересные рутинные дела, если ты не домохозяйка, для которой дом — это место работы? В условиях самоизоляции люди начинают искать себе занятие по душе. Бизнес, ориентированный на эксплуатацию инфраструктуры, добычу ресурсов и потребление, терпит бедствие. Налоги граждан при этом уходят на покрытие кассовых разрывов в нефтяной отрасли, а не поддержку предпринимателей, чей доход покрывает содержание целых семей. Всё это наполняет новым смыслом дискуссии о так называемой новой этике, когда в обществе открыто признаются новые ценности взамен тем, что массово диктовала нам индустриальная экономика производства и потребления.

Текущий кризис нам демонстрирует все слабые точки традиционного общественного уклада. Уже довольно четко проглядывается прообраз нового мира, в основе которого — гиг-экономика, и экономика знаний. Кризис лишь ускорил те процессы, что давно протекали в обществе. Если нефтяной и политический кризис в России был ожидаем, то пандемия стала «чёрным лебедем» — событием, которое было невозможно предсказать. Но можно было подготовиться, понимая и признавая реальность глобальных изменений. 

Что будет приносить доход после кризиса?

Каковы будут последствия зависит от глубины понимания и восприятия людей этих процессов. В условиях покушения на основные ценности — жизнь и здоровье, путешествия и развлечения, качество жизни и безопасность — люди наполняются новой энергией и решимостью действовать; становится важно направить эту энергию в нужное русло. Для это надо понимать контекст и текущие процессы, чтобы суметь предвидеть последствия своих поступков и решений, найти себе применение в новых условиях.

Вот несколько примеров того, как мы можем к этому всему относиться, понимая процессы на входе, и планируя как мы можем выйти из них в плюсе. При этом выход может быть разным по формату, но каким именно — решаем в конечном итоге мы — своими действиями и выбором каждого. Вот несколько примеров прогнозирования:

1     Семья находится дома, и домашнее хозяйство начинает испытывать перегрузки. Тем, кто занимается его ведением, а это, как правило, женщины, становится сложнее. На их плечах теперь супруг на удалёнке, дети на домашнем обучении. Любые решения, которые облегчат нагрузку на домохозяйства, будут востребованы и этот запрос не исчезнет после карантина.

2      Большинство коммуникаций, встреч и мероприятий переходят в онлайн. Мы больше не тратим время на дорогу, высвобождается время на что-то другое, для нас важное. Автомобиль перестают быть потребностью, и редкие выезды выгоднее совершать на такси. Высвобождаются средства. Мы опасаемся аэропортов и отменяем вылеты. Бояться за себя и своих близких — это нормально. И, возможно, это важнейшее прозрение в условиях прекратившейся гонки потребления! Людям нужны люди, хороший интернет и устойчивая платформа. На выходе получим дефицит живого общения, ценность личных контактов и встреч.  Это тоже надо иметь в виду, при планировании новых видов занятости и бизнеса.

3      Бизнес-модель с привязкой к аренде и посещаемости гостем терпит бедствие. Закрываются рестораны, кинотеатры, торгово-развлекательные центры. Люди находят развлечения в шаговой доступности или дома, через интернет. Но рано или поздно всё закончится и рынок обнулится. В свободных площадях по упавшей арендной ставке вырастет новый дивный мир индустрии гостеприимства, где с удвоенной энергией люди будут приходить, но уже больше для общения, чем просто поесть. 

4      Возрождается добрососедство. В Италии поют домами, а мы снова ходим друг к другу в гости, поскольку куда ещё ходить. На соседей и близких режим карантина не распространяется. Семья даже под угрозой заболевания остаётся в приоритете, что очевидно в условиях пандемии. Остаемся дома, с семьей. Мы возвращаемся к осознанию себя частью базовой социальной единицы — одному оставаться страшно, а в семье -спокойно.  Всё, что связано с семейными ценностями, воспитанием детей, здоровьем близких — любые социальные сервисы будут востребованы. Общество отказывается от своих ожиданий от государства, и это отличная возможность для создания частного рынка качественных социальных услуг, построенных вокруг базовых человеческих ценностей. 

5      Наемные сотрудники переходят на удалёнку. Работать из дома наверняка пробовал каждый. И здесь проблема всегда одна — неинтересную задачу решать не станешь, особенно когда есть возможность от неё отлынивать. И если есть возможность заниматься чем-то приятным, то не станешь вместо этого заниматься чем-то неинтересным. Скольких сотрудников не досчитаются государственные корпорации или другие организации, в которых труд специалиста не обременён смыслом и ценностью для самого исполнителя? 

6      Учеба из дома — вытекает из предыдущего пункта. Если студент не увлечен тем, что изучает, то и больших успехов вряд ли достигнет. Но, с другой стороны, освобождённые от посещения школьники или студенты массово учатся подключаться к знаниевым онлайн ресурсам, и там можно найти много всего на самом деле интересного, что, возможно, не включено в школьную программу! В самоизоляции просыпается любопытство и в поиске чем бы заняться можно найти интересную сферу для саморазвития и дальнейшего обучения. Выйти за рамки утверждённой государством образовательной программы и поискать свою индивидуальную траекторию — учиться тому, что интересно и увлекает. Сколько детей не вернётся в школы, а останется на домашнем обучении? 

Какие виды занятости признаны в мире, помимо “профессий”

В разных странах складываются свои механизмы признания самозанятых и их квалификации. Проблема обычно в отсутствии понимания — что такое занятость и что такое профессия. У нас до сих пор мыслят категориями «профессия», «трудовой день», хотя развитая экономика давно уже не может позволить себе так «работать». Занятость — любая деятельность, которая приносит доход. Системная ошибка была заложена в 2013-2014 годах, когда проектировалась наша система профессиональных квалификаций.

«Мы привязались ко внутреннему Реестру перспективных и востребованных профессий Минтруда России, то есть к профессиям в основном по найму, а не к международным определениям занятости МОТ и экономической деятельности людей с квалификацией», — поясняет Павел Черных, эксперт по образованию и занятости от РФ в ООН, участвовавший в разработке Национальной системы профессиональных квалификаций.

Сегодня в рекомендациях МОТ от 2018 года классификация труда в мире делит работу людей на две категории: по типу полномочий и степени коммерческого риска

По полномочиям труд делится на зависимых и независимых сотрудников. Первые работают по найму, и именно их занятость называется “профессией”. Работодатель (физическое или юридическое лицо) нанимает сотрудников, являясь собственником процессов и постановщиком задач. Независимые сотрудники нанимают людей или сами выполняют задачи, которые себе ставят. Это индивидуальные предприниматели или самозанятые.. 

В части рисков работа может быть ориентирована на прибыль или на заработную плату. Прибыль получают независимые работники, которые сами планируют свою деятельность. Зарплату получают наемные работники или владельцы, работающие в своем юрлице. 

Важно понимать, что участие в учреждении организации (юридического лица) не делает вас автоматическим получателем прибыли этого юрлица или управляющим его деятельности. До сих пор распространено заблуждение, что владелец бизнеса всегда главный бенефициар компании и все доходы идут в его частный карман. Это очень далеко от истины. 

Что с этим всем делать?

А теперь представьте: карантин закончен, люди выходят из своих домов и возвращаются на прежние места. Вкусив свободы, попробовав жить самостоятельно, увлёкшись новым делом или идей — сколько человек перейдут в самозанятые? Сколько из них решит открыть своё дело на «опустошенных» пандемией дешевых арендных площадях? Сколько людей сумеет потратить полученное время на повышение квалификации, чтобы рискнуть и собственными силами открыть дело, в котором ему будет комфортно, а населению — полезно? Мир будущего зависит от нас — каким мы его увидим сегодня и как сможем подготовиться к воплощению его в реальность. Будущее создают те, кто действует. Просто новый мир уравнивает возможности, и теперь действовать может каждый.

Олеся Дворак, директор Союза «Центр навыков и компетенций»

Олеся Дворак
Директор Союза «Центр навыков и компетенций»
skillscenter.ru